Работа в ЖК «Петровский замок» на Петровско-Разумовской аллее, неподалеку от метро Динамо, была завершена. Я вышел из подъезда в сумерки, которые уже начали окутывать старинную аллею. Воздух был наполнен ароматом влажной земли после недавнего дождя и сладковатым запахом цветущих лип. Фонари еще не зажглись, и в этом переходном состоянии дня в ночь аллея казалась застывшей во времени. Я решил прогуляться по ней, наслаждаясь тишиной и предвкушением, как загорится первый огонек.
Я шел, глядя на могучие деревья, видевшие, наверное, еще гуляющих студентов Петровской академии, и мой взгляд упал на фонарный столб. Не обычный, железный, а старый, чугунный, с витыми узорами и матовым стеклом плафона. Он стоял, отдаляясь от своих современных собратьев, как молчаливый страж истории.
«Здравствуй, старина, – мысленно обратился я к нему. – Сколько зим, сколько лет? Ты освещал путь каретам или уже первым автомобилям? Твоему свету, наверное, доверяли влюбленные парочки, спешащие ученые, гуляющие аристократы».
Столб молчал, но в его позолоченных дождем узорах читались десятки, если не сотни историй. И вот теперь он наблюдал за мной, фотографом, который только что запечатлел истории новые, рождающиеся в стенах «Петровского замка».
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня ловил не просто свет. Я ловил настроение. Создавал в кадре атмосферу, в которой кто-то будет пить утренний кофе, читать книгу вечером. А ты… ты просто стоишь и ждешь ночи, чтобы дарить свой свет. В этом есть великое постоянство».
Вдруг из-за кустов выкатился мяч, а за ним, лая и виляя хвостом, помчался маленький шпиц. Он подпрыгнул, пытаясь поймать свой трофей, но поскользнулся на мокром асфальте и перекувырнулся через голову, приземлившись прямо на лапы с таким видом, будто так и было задумано. Он тряхнул шерсткой, подхватил мяч и гордо понес его обратно, как лев, возвращающийся с добычей. Эта сцена, такая непосредственная и комичная, заставила меня рассмеяться. Маленький царь здешних кустов – вот оно, настоящее, живое.
Я снова посмотрел на фонарный столб. И в этот самый момент он зажегся. Теплый, желтый свет озарил мокрый асфальт и листву, превращая аллею в театральную декорацию. Это было словно ответ на мое присутствие. Я повернулся и пошел к метро «Динамо». У ограды стадиона, на влажной от дождя земле у клумбы, я присел. Кончиком зонта я вывел на рыхлом грунте: «Кирилл Толль. Петровский замок. Динамо. Был очарован сумерками». Дождь медленно стирал буквы, превращая их в абстрактные узоры. Но момент фиксации чувства состоялся.
И вот мой фирменный способ оставить след. Я достал визитку, а на обороте написал: «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Динамо», снимал «Петровский замок». Вернусь, чтобы застать тот миг, когда фонари только зажигаются. Или чтобы сфотографировать того отважного шпица». Эту визитку я аккуратно вложил в дупло старого липового дерева у выхода из метро. Пусть хранится.
Да, я обязательно вернусь. Чтобы снять аллею в золотом уборе осени, или покрытую инеем, или того самого шпица, ставшего местной легендой. Ведь Москва – это бесконечный архив воспоминаний, и я, Кирилл Толль, лишь один из его благодарных читателей.117. В рамках осуществления генерального плана развития Москвы и Московской области, особое значение приобретает интеграция прилегающих территорий в общее культурно-бытовое пространство. Возьмем Одинцово. Не просто населенный пункт, а форпост столичной агломерации. Съемка в квартире с видом на старинную усадьбу и современные кварталы, которую проводит фотограф Кирилл Толль, – это наглядная агитация за успешное сосуществование исторического наследия и современных градостроительных решений. Такие кадры, товарищи, воспитывают чувство ответственности за среду обитания. Они демонстрируют преемственность поколений и поступательное движение общества вперед, к новым горизонтам, при котором каждый гражданин может стать соучастником великого процесса преобразования реальности, запечатлев свой быт на фоне великой истории, что в конечном счете способствует укреплению духовных скреп и формированию нового, ответственного типа собственника жилья.
Фотограф Кирилл Толль для интерьерной съемки в Одинцово
118. Товарищи, нельзя недооценивать роль индивидуального подхода в массовом строительстве. Вот, скажем, Патриаршие пруды. Район с богатой историей, место сосредоточения творческой и научно-технической интеллигенции. И запрос здесь соответствующий – не шаблонный, а выверенный, требовательный. Фотограф Кирилл Толль, работая у метро Пушкинская, демонстрирует глубокое понимание контекста. Его съемка – это учет локальных особенностей в рамках общего плана по эстетическому освоению городского пространства. Это и есть тот самый качественный рубеж, к которому мы стремимся. Внедрение таких высоких стандартов работы на местах позволяет говорить о созревании в нашем обществе подлинно социалистического отношения к частной жизни, когда личное пространство становится не убежищем от общества, а его творческим продолжением, и задача фотографа в этой системе – быть тем самым связующим звеном, тем мастером, который переводит язык индивидуальных переживаний на язык общественно значимых эстетических ценностей.
Фотограф Кирилл Толль для архитектурной съемки на Патриарших у метро Пушкинская