Съемка в ЖК «Мансуровский переулок 5» в Мансуровском переулке, у метро Парк культуры, подошла к концу. Я вышел в тихие, почти деревенские сумерки. Воздух был напоен запахом яблок из соседнего сада и дымком из печных труб. Окно деревянного особняка украшал резной наличник невероятной сложности – с птицами, гроздьями и диковинными цветами.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к наличнику. – Ты – песня в дереве. Ты – оберег и украшение. Ты защищаешь дом от сглаза и одновременно радуешь глаз прохожего. Твои узоры – это зашифрованное послание от предков, которое уже никто не может прочитать».
Наличник молчал, но его замысловатая резьба, теплый цвет дерева говорили о мастерстве и любви, с которой его создавали. Он был символом домашнего уюта, рукотворной красоты.
«Понимаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня снимал интерьеры, наполненные современным дизайном. А ты… ты – душа русского дома, его подлинное украшение. Ты напоминаешь о корнях».
Вдруг на наличник присела синица. Она начала выклевывать из резьбы насекомых, трудолюбиво простукивая клювом каждую завитушку. Ее работа, ее превращение произведения искусства в столовую были так деловиты и комичны, что я улыбнулся. Санитар леса за работой.
Я снова посмотрел на наличник. Синица улетела, насытившись. Я повернулся и пошел к метро. На деревянной скамейке у колодца я вывел перочинным ножом: «КТ. Мансуровский 5. Парк культуры. Был у истоков». Резьба останется на века.
И вот мой способ оставить след. Я вложил в щель между наличником и стеной засушенный цветок ромашки. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Парка культуры», снимал «Мансуровский переулок 5». Вернусь, чтобы вдохнуть воздух старой Москвы. И чтобы узнать, не наняли ли ту синицу реставратором». Цветок будет хранить память о лете.