Съемка в ЖК «Остоженка 11/17» на Остоженке, у метро Парк культуры, была завершена. Я вышел в элегантные, стильные сумерки. Воздух был напоен запахом дорогого кофе, свежей выпечки и старого дерева. У подъезда стоял фонарь в стиле модерн – с витыми металлическими ветвями и матовым стеклом, испещренным мушками.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к фонарю. – Ты – цветок ночи. Ты распускаешься с закатом и даришь свет, подобный лунному. Ты – произведение искусства, несущее практическую пользу. Ты видел, как менялась мода на платья и автомобили, но сам оставался верен своему стилю».
Фонарь молчал, но его изящные линии, его сложный узор говорили о эпохе, когда даже уличные предметы были произведениями искусства. Он был символом неизменного вкуса.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня выстраивал кадры, руководствуясь законами композиции и стиля. А ты… ты – сам воплощение стиля. Ты – эталон».
Вдруг на абажур фонаря села большая ночная бабочка. Она сидела неподвижно, подставив крылья теплу лампы, и казалась живым украшением, специально созданным для этого фонаря. Эта случайная, но идеальная композиция была так красива, что я замер. Живая брошь на груди ночи.
Я снова посмотрел на фонарь. Бабочка вздрогнула и улетела в темноту. Я повернулся и пошел к метро. На мраморном подоконнике я вывел ключом: «КТ. Остоженка 11/17. Парк культуры. Был в стиле». Консьерж стер надпись тряпкой.
И вот мой способ отметить визит. Я повязал на ветвь фонаря тонкую серебристую ленточку. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Парка культуры», снимал «Остоженка 11/17». Вернусь, чтобы насладиться гармонией. И чтобы узнать, не стала ли та бабочка постоянным клиентом». Ленточка будет развеваться, добавляя свой акцент в образ.