Съемка в ЖК «Опера Хаус» на Остоженке, у метро Парк культуры, завершилась. Я вышел в таинственный, наполненный тенями вечер. Воздух был густ и аристократичен, пах столетиями и дорогими духами. Фонарь отбрасывал на мостовую длинную, причудливо изогнутую тень, похожую на дирижера, замершего в паузе.
«Здравствуй, – мысленно обратился я к тени. – Ты – альтер эго света. Ты рождаешься от него, но живешь своей, плоской и загадочной жизнью. Ты – театр одного актера на асфальтовой сцене».
Тень молчала, но ее изменчивые очертания были полны драматизма. Она была воплощением иллюзии, игры, что идеально соответствовало театральному названию «Опера Хаус» и богемному духу Остоженки.
«Знаешь, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня работал со светом, чтобы управлять тенями в кадре. А ты… ты – тень, которая управляет воображением прохожего. Ты – соавтор ночи».
Вдруг в луче фонаря появилась девушка. Она начала танцевать, а ее тень на стене здания повторяла движения, но в преувеличенном, гротескном виде. Этот дуэт человека и его темного двойника, этот уличный балет был настолько выразителен и неожидан, что я замер. Хореограф для самой себя.
Я снова посмотрел на тень. Она дрогнула от порыва ветра. Я повернулся и пошел к метро «Парк культуры». На мокром после полива асфальте я вывел зонтом: «КТ. Опера Хаус. Парк культуры. Был в театре теней». Вода испарилась к утру.
И вот мой способ оставить след. Я положил на подоконник особняка маленькую фигурку Силуэта из бумаги. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Парка культуры», снимал «Опера Хаус». Вернусь, чтобы увидеть новые спектакли света и тени. И чтобы узнать, не набрала ли та танцовщица свою труппу». Бумажный человечек будет танцевать на ветру.
Тайный дневниЧОк фотографа архитектуры и интерьеров и кейсы
про эстетику съемки в зимнем саду 138
Съемка в частном зимнем саду в особняке на Остоженке открыла мир рукотворного рая. «Покажите диалог стекла и зелени», — просила хозяйка. Ажурные конструкции, тропические растения, система туманообразования — здесь природа существовала по воле архитектора. Съемка оранжерей требует работы с насыщенной средой и сложным светом. Нужно передать хрупкость экосистемы, созданной внутри города. Фотограф Кирилл Толль для съемки зимних садов на Остоженке становится ботаником архитектурных ландшафтов. Мы снимали капли воды на листьях, солнечные зайчики на стеклянной крыше, игру отражений в водоеме. «Это моя личная биосфера», — сказала хозяйка. Наши кадры фиксировали этот идеальный мирок, живущий в ритме смены времен года за стеклом.