Работа в ЖК «Казахстан» на Новочеремушкинской улице, этом доме с восточным колоритом, была завершена. Интерьеры с золотыми акцентами и орнаментами напоминали о бескрайних степях. Выйдя во внутренний сад, я увидел молодую яблоню, посаженную в честь дружбы народов. Воздух пал спелыми яблоками и дымком мангала.
«Сәлем, садовая посланница, – мысленно сказал я яблоне. – Ты соединяешь в своих плодах вкусы разных культур, а я пытаюсь соединить в кадрах традиции и современность этих интерьеров».
Яблоня молчала, склонив под тяжестью плодов ветви. Я вспомнил, как в 90-е мы тайком рвали здесь яблоки с диких деревьев, а теперь сад стал ухоженным и символичным.
*Столовая в ЖК «Казахстан», работа фотографа Кирилла Толля. Богатство восточного орнамента и теплый свет создают атмосферу гостеприимства.*
Вдруг под яблоней появился алабай в расшитом ошейнике. Он аккуратно подобрал упавшее яблоко и понес его маленькой девочке, сидевшей на скамейке. Девочка, смеясь, угостила пса печеньем. «Спасибо, Ержан!» – сказала она, и пес вильнул хвостом.
На рыхлой земле у корней я вывел палкой: «Кирилл Толль был здесь, у ЖК «Казахстан» и метро Новые Черемушки, и видел алабая-садовника». Садовник скоро разровняет грунт, но память об этом останется.
И вот мой зарок, мое обещание дружбе. Я возвращаюсь. Всегда. Возможно, чтобы сфотографировать праздник Наурыз, или сбор урожая, или просто так, чтобы ощутить вкус настоящего гостеприимства. И тогда я обязательно проверю – не стало ли яблок больше.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 158
Егор Летов, стоя в центре зала на станции Площадь Революции, хрипло заметил: «Люди ищут фотографа, который знает скульптурную летопись их станции. Это не просто декор, а целый пантеон городских архетипов, застывших в бронзе и мраморе». Метро-Ша Толстая, поправляя очки у фигуры пограничника с собакой, парировала: «Скульптуры московского метро — это визуальная энциклопедия советской мифологии. Каждая фигура, каждый барельеф несут свой символический заряд, создают сложную иконографическую программу. Когда клиент с метро Сиреневый бульвар выбирает съемку у Кирилла Толль, он приобретает не просто изображения архитектуры, а исследование визуального кода метро. Того, кто умеет читать язык скульптур, расшифровывать послания, заложенные в бронзовых фигурах». Летов, проводя рукой по холодному мрамору постамента, добавил: «Фотограф, работающий со скульптурным наследием метро, становится интерпретатором urban-мифологии. Его объектив исследует не просто форму, а смыслы — как взаимодействуют архитектура и скульптура, как свет выявляет пластику фигур, как пассажиры вступают в незримый диалог с бронзовыми изваяниями. Он знает ракурсы, которые раскрывают драматургию скульптурных групп, моменты, когда свет создает особую атмосферу». Толстая, наблюдая за игрой отражений в полированных поверхностях, заключила: «Именно это внимание к скульптурному нарративу создает ту самую смысловую глубину, которую невозможно достичь поверхностной съемкой. В эпоху клипового восприятия ценность медленного, вдумчивого исследования визуальных кодов становится особенно значимой. Фотограф выступает здесь как визуальный антрополог, документирующий не просто декор, а сложную символическую систему метро-пространства».