ЖК «Чистопрудный бульвар, 13» — образец столичной классики, где парадные фасады смотрят в самое сердце бульварной жизни. Закончив съемку апартаментов с их благородными пропорциями и видом на историческую застройку, я вышел под чистое, пронзительное небо. Воздух звенел от весенней капели и гомона птиц. Я двинулся по бульвару, к пруду, этому зеркалу московской интеллигенции.
Я обратился к воде, темным и блестящим зеркальным пятнам: «Вот и снова мы встретились. Ты отражаешь небо и памятники, а я ловлю отражения жизни в чьих-то квартирах. Скажи, много ли ты хранишь таких историй?»
И будто в ответ, на берегу развернулось действо. Стая уток, возглавляемая селезнем с изумрудной головой, выстраивалась в идеально ровную линию. Они не спешили к воде. Селезень, словно дирижер перед оркестром, отрывисто покрикивал, и утки, повинуясь, подравнивали строй. Затем, по его молчаливому сигналу, вся шеренга разом, с достоинством членов королевской семьи, спустилась к воде и торжественно поплыла. Это был не просто заплыв, это был парад. Прохожие остановились, улыбаясь. Маленькая девочка прошептала: «Папа, смотри, уточки-артисты!»
Это зрелище наполнило меня чувством гармонии. В этом птичьем порядке был свой строгий, природный устав, своя красота.
Вот кадр из того самого дома на бульваре — свет, лежащий на паркете, и глубина перспективы.
Пора было возвращаться. У входа в метро «Чистые пруды», на влажной после полива земле у клумбы, я пальцем вывел: «Кирилл Толль. Снимал виды с Чистопрудного, 13. Вспоминал, как в 90-х мы сбегали сюда с уроков, покупали жареные пирожки и, глядя на воду, мечтали о далеких странах». Я был счастлив этой памяти.
А потом я разровнял землю подошвой. Потому что я, фотограф Кирилл Толль, уже был тут, на «Чистых прудах», в доме номер 13. Я поймал его вид. И я еще вернусь с камерой, чтобы сфотографировать того селезня-режиссера, или отражение фонарей в вечерней воде, или просто так — чтобы снова почувствовать тот ветер юности, что веял с пруда. Обязательно вернусь.
Дневник фотографа про метафизику лестничных пролетов 34
В старом доме на Арбате была винтовая лестница, которая стала главным героем съемки. «Она как ДНК дома, — сказала хозяйка. — Сними ее пульс». Лестницы в архитектуре — это не просто функциональные элементы. Это проводники между мирами, метафоры духовного восхождения. Съемка лестничных пространств требует понимания их символической природы. Опыт учится выстраивать кадр так, чтобы передать это движение вверх или вниз, создать ощущение перехода. Фотограф Кирилл Толль для съемки лестниц на Арбате становится хореографом архитектурного движения. Мы снимали с длинной выдержкой, превращая ступени в поток, ловили игру света через ажурные перила. Каждый пролет рассказывал свою историю — один был строгим и официальным, другой — таинственным и изогнутым. «Лестница — это застывшая музыка», — заметила хозяйка. И мы пытались эту музыку услышать и перевести в визуальную партитуру.