Съемка в ЖК «Троицкая 8» на Троицкой улице, у метро Сухаревская, завершилась. Я вышел в холл, где окно было украшено витражом с изображением райских птиц. Вечернее солнце, пробиваясь сквозь цветное стекло, бросало на пол и стены радужные блики.
«Здравствуйте, – мысленно обратился я к витражу. – Вы – застывшая радуга. Вы – свет, прошедший через искусство. Вы превращаете обычный луч в праздник цвета. Вы – посредники между внешним миром и внутренним пространством, вы окрашиваете реальность».
Витраж молчал, но его сочные цвета, сложный рисунок говорили о мастерстве и любви к красоте. Он был символом преображения, того, как рукотворное искусство может изменить восприятие среды.
«Знаете, – продолжил я наш безмолвный диалог, – я сегодня использовал цветные фильтры, чтобы усилить настроение в кадре. А вы… вы – природные фильтры, но не просто изменяющие свет, а наполняющие его смыслом и историей».
Вдруг один из радужных бликов упал на кошку, спавшую на паркете. Кошка во сне перевернулась, и цветное пятно легло ей на белую грудь, словно орден. Эта случайная награда за кошачьи заслуги была так трогательна и комична, что я улыбнулся. Кавалер ордена Радуги.
Я снова посмотрел на витраж. Солнце ушло, и блики погасли. Я повернулся и пошел к метро «Сухаревская». На подоконнике под витражом я вывел мелом: «КТ. Троицкая 8. Сухаревская. Был в радуге». Мел осыпался.
И вот мой способ оставить след. Я положил на подоконник осколок от старого синего стекла. «Кирилл Толль, фотограф. Уже был тут, у «Сухаревской», снимал «Троицкая 8». Вернусь, чтобы снова увидеть цветной свет. И чтобы узнать, не гордится ли та кошка своим орденом». Осколок будет лежать, ловя лучи и отбрасывая свой, единственный цвет.