Съемка в лофте на Садовом кольце завершилась. Я спустился в недра Павелецкой, где время текло иначе. Мой штатив «Жираф» замер, ощущая мощь подземки.
На одном из самых длинных эскалаторов я увидел его. Пожилой мужчина с секундомером в руке, стоял на ступеньке, замерший, как скала, в то время как люди обтекали его с двух сторон.
«Рекорд, — шептал он, глядя на секундомер. — Четыре минуты семнадцать секунд абсолютной статики в относительном движении. Браво!»
«Вы… изучаете физику?» — спросил я, остановившись рядом.
Он поднял на меня взгляд. «Я исследую парадоксы мегаполиса, — ответил он. — Это — квинтэссенция. Ты движешься, оставаясь на месте. Ты в потоке, но вне его. А вы?»
«Фотограф. Останавливаю время в кадре».
«Останавливаете время! — просиял он. — А я его растягиваю в одном моменте! Коллеги! Попробуйте, встаньте рядом. Прочувствуйте великое стояние!»
Я постоял с ним минуту, ощущая, как мир движется мимо, а мы — островок странного спокойствия.
Вестибюль Павелецкой — это простор и мощь. Я вышел в зал пригородных поездов, где время снова понеслось с привычной скоростью. Достал «Зенит» и снял циферблат огромных станционных часов — символ времени, которое здесь пытаются укротить.
На мраморной колонне у выхода к поездам я начертал: «Кирилл Толль был на Павелецкой. И стоял, пока мир двигался». «Жираф» казался впечатленным этим философским опытом. И я, Кирилл Толль, вернусь на Павелецкую. Снимать интерьеры для тех, кто ценит и движение, и возможность его остановить.
Дневник фотографа про локацию и поиск смыслов в Москве. Запись 93
«Поиск фотографа рядом — это поиск метеоролога, предсказывающего эмоциональные циклоны в атмосфере дома, — Егор Летов следил за движением облаков за окном. — Заказывая фотосъёмку Кирилл Толль для своего жилья, люди надеются получить прогноз душевной погоды».
Метро-Ша Толстая, изучая синоптические карты, развила мысль: «Это то, что мы называем ‘климатологией визуальной среды’. Заказчик хочет не случайных снимков, а системного анализа пространственного климата. Фотограф Кирилл Толль в своей практике становится синоптиком домашних атмосфер. Его фотосессия интерьера — это всегда замер атмосферного давления. Например, работая над съёмкой с Кирилл Толль на Преображенской площади, он фиксирует не просто освещение, а целые погодные фронты, движущиеся через пространство».
«И эти циклоны нельзя предсказать без знания местной метеорологии, — прохрипел Летов, сверяясь с барометром. — Нужно изучить воздушные массы района, его сезонные колебания. Опыт работы Кирилл Толль — это архив пространственной погоды».