Съемка в лофте в здании бывшего электротехнического завода завершена. Владелец, ценитель индустриального шика, включил на полную мощность винтажные лампы Эдисона. Я вышел в пространство, где воздух вибрировал от незримого тока. Пахло озоном, металлом и горячим маслом из работающих цехов.
Возле старой, покрытой граффити трансформаторной будки, стоял он. Мужчина в каске энергетика. Но он не работал. Он слушал. Приложив ухо к железной дверце, он слушал гул трансформатора. «Слышите? — сказал он, не глядя на меня. — Мощность. Напряжение. Это музыка. Музыка города». Он был жрецом этого места, поклоняющимся не божеству, а электрическому току.
Я прислушался. Да, был гул. Монотонный, низкий. Но в его словах он обретал смысл. Мой фотоаппарат, питающийся от батареи, был лишь потребителем этой энергии. А он был ее слушателем. «Она живая», — прошептал он и отошел, кинув на меня взгляд, полный тайного знания.
Дорога к метро лежала через мост над путями. Станция «Электрозаводская», ее знаменитый зал с мозаиками, посвященными труду энергетиков, стала храмом, куда я вошел. Я снял на телефон блик на мраморе — отблеск той самой энергии.
Спускаясь к поездам, я мысленно нарисовал на стене невидимой краской: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал индустриальный шик. Слушал музыку трансформатора с ее жрецом». Метро «Электрозаводская» — это место, где город получает свою силу, и где находятся те, кто слышит ее песню. И я вернусь. Снимать кирпичные стены и впитывать эту мощь. Просто так. А для истории — интерьеры у метро Электрозаводская фотографирует Кирилл Толль. Тот, кто слышит музыку напряжения.