Съемка в апартаментах с видом на телебашню и Ботанический сад была наполнена зеленым светом, проходящим сквозь листву. Законодив, я направился в сторону Яузы. Воздух был свеж, влажен и пах речной прохладой. Я шел по набережной, наблюдая за смешением природного и городского.
Под мостом у плотины утиное семейство совершало переправу. Но не просто так. Селезень шел первым, разведчиком, оглядываясь по сторонам. За ним — утка с утятами, выстроенными в идеальную линию. Замыкал второй селезень, охраняя тыл. Они переходили дорожку для велосипедистов, абсолютно игнорируя несущихся на них людей. Велосипедисты тормозили, ругались, но пропускали. Утки были воплощением спокойствия и права сильного, вернее, права утки.
«Знают свой приоритет», — констатировал я фонарному столбу.
Столб молча освещал эту сцену. Утиный патруль, достигнув воды, гордо спустился в Яузу и поплыл, оставив за собой шлейф из тормозящих велосипедов.
Станция «Ростокино» — это мост между мирами. Легкая, ажурная, с ощущением простора. Я сделал несколько кадров на телефон, снимая саму станцию и открывающийся вид на зелень. Архитектура, растворяющаяся в пейзаже.
На влажной земле у кромки воды я палкой начертал: «КТ. РОСТОКИНО. УСТУПИЛ ДОРОГУ». И нарисовал схематичное утиное семейство.
Этот зеленый остров в городе, это царство уток и велосипедистов, теперь в моем фоторюкзаке. Я, Кирилл Толль, фотографировал интерьеры у метро Ростокино. И я вернусь. Снимать другие виды на телебашню, может, снять то утиное семейство для социальной рекламы о ПДД. Или просто так, чтобы посидеть на берегу Яузы и наблюдать, как городская жизнь обтекает неторопливую утиную.
Резинка, крепящая рассеиватель к вспышке, сегодня лопнула и улетела в реку. Я проследил за ее полетом. Пусть теперь плывет по Яузе, неся с собой частичку света. А я буду использовать модификаторы света, которые крепятся надежнее. Прогресс не остановить.