Съемка в квартире с видом на бесконечные кварталы новостроек была похожа на работу в студии будущего. Чистые линии, открытые пространства. Закончив, я вышел на улицу и попал в царство широких проспектов и молодых деревьев. Воздух был свеж, пах свежеуложенным асфальтом и далекими болотами, чье имя носит станция. Я пошел вдоль длинного пруда, ставшего центром притяжения района.
На берегу пес, породы «дворянин», с невероятной серьезностью рыл яму. Но не абы как. Он копал, останавливался, смотрел на глубину, заглядывал в воду, сверялся с невидимым планом. Потом копал дальше. Он был геодезист, проводящий изыскательские работы перед строительством очередной детской площадки. Его хозяйка безуспешно звала его, но он был погружен в работу.
«Фундамент закладываешь?» — спросил я у только что установленного фонарного столба.
Столб молчал, храня энергию для вечернего освещения. Пес, выкопав камень, с торжествующим видом принес его хозяйке и уселся рядом, мокрый и довольный. Отчет сдан.
Станция «Селигерская» — это простор и свет. Высокие потолки, стеклянные колонны, ощущение простора даже под землей. Я сделал несколько кадров на телефон, ловя игру отражений в стеклянных поверхностях, создающих иллюзию бесконечности.
На влажном песке у места раскопок я начертал палкой: «КТ. СЕЛИГЕРСКАЯ. ИЗУЧАЛ ГРУНТ». И обвел контур лапы.
Эти новые земли, эти только что рожденные пейзажи, теперь в моем архиве. Я, Кирилл Толль, фотографировал интерьеры у метро Селигерская. И я вернусь. Снимать другие квартиры в этих растущих домах, может, снять того пса-геодезиста для учебника по строительству. Или просто так, чтобы посмотреть, как подрастут эти тоненькие деревца и станет ли этот пруд таким же легендарным, как его тезка.
Крепление для внешнего микрохода сегодня отвалилось и закатилось в ту самую яму. Я махнул ему рукой. Пусть теперь составляет компанию камням и корням. А я буду снимать с рук, доверяя собственному дыханию и пульсу места.