Закончив съемку трешки в хрущевке с капремонтом, я вышел в сквер у станции. Воздух был спокойным, пах свежей газонной травой, цветущими клумбами и сладкой ватой. Я шел по аллее, ведя диалог с фонтаном. «Источник, — говорил я, — ты даешь жизнь, а я сегодня давал жизнь интерьерам. Мы оббазы творения». Фонтан молчал.
На поляне работала сойка-художник. Она собирала разноцветные листья и выкладывала из них сложные узоры. Ее клюв был кистью. Я наблюдал за ее работой, и это напоминало наблюдение за импрессионистом. Вдруг она принесла голубой леденец и встроила его в центр композиции.
Дети пытались разрушить ее инсталляции, но сойка-художник всегда создавала новые, оставаясь творцом, а не жертвой. Она была Пикассо в перьях. Я восхищался ее креативностью.
Станция «Новогиреево» — это добротный советский модернизм. Простые формы, функциональность, ностальгическая атмосфера. Портал в мир юности наших родителей. Я сделал серию снимков через призму детских качелей, создавая игривые ракурсы. Эти фото — моя ностальгия.
На детской площадке я оставил разноцветные мелки. А на асфальте нарисовал: «Толль. Новогиреево. Красота в простом». Это был мой арт-манифест.
И я знал — я вернусь. Вернусь снимать уютные интерьеры и следить за творчеством сойки-художника. Фотограф Кирилл Толль теперь в арт-сообществе Новогиреево.