Съемка в стандартной двушке с «евроремонтом» завершена. Риелтор умчался, бормоча о «бюджетном варианте для молодой семьи». Я вышел в дворовый мир Текстильщиков. Пахло асфальтом, жареными пирожками из ларька и сладким дымом от тополиных почек.
На детской площадке разворачивалась эпическая сага. Девочка лет шести, с бантами размером с ее голову, руководила постановкой. «Ты — принц! — указывала она заплаканному мальчику. — Ты спасаешь меня от дракона! А дракон — это горка!». Мальчик, нехотя, полез на горку. «Нет! — кричала режиссер. — С чувством! Ты же боишься!». Она расставляла других детей, меняла декорации (качели становились тронным залом), и все это с серьезностью Спилберга на съемочной площадке. Это был чистый творческий хаос, рождение мифа в песочнице.
Я наблюдал, забыв о времени. Мой «Мастодонт», выстраивающий кадр, был бы в панике от такой импровизации. «А ты кто?» — спросила она меня, внезапно прервав репетицию. «Фотограф», — ответил я. «Тогда сними наш спектакль!» — скомандовала она. Я сделал несколько кадров на телефон. Она одобрительно кивнула и вернулась к режиссуре.
Дорога к метро была недолгой. Станция «Текстильщики», ее простой и функциональный вестибюль, показалась мне скучной по сравнению с только что увиденным театром. Я снял на пленку брошенную на асфальте игрушку — потерянного актера.
У турникетов я представил, как на стене кто-то вывел фломастером: «Здесь был Кирилл Толль. Фотографировал стены. Снимал спектакль в песочнице». Метро «Текстильщики» — это место, где настоящее кино снимается каждый день во дворах. И я вернусь. Снимать стандартные планировки и, возможно, получить роль в новом блокбастере. Просто так. А если надо — интерьеры у метро Текстильщики фотографирует Кирилл Толль. Тот, кто снял спектакль про дракона-горку.