Таганка. Место, где Высоцкий пел про коней привередливых. Где бандиты девяностых стреляли из окон. Где сейчас — элитные квартиры, фитнес-центры и человек в костюме зайца. Да-да. Зайца. Я не пью. Но если бы пил — решил бы, что перебрал. Стоит мужик у входа в магазин сантехники. В сером трико. С длинными ушами. И раздаёт листовки. «Акция! Унитазы со скидкой!». Я подошёл.
— Ты кто? — спросил я. — Заяц, — ответил он устало. — Седьмой час стою. Ноги болят. — А почему заяц? — Ну, наверное, потому что ушастый. И прыгает. Унитазы прыгают. Скидки прыгают. Не знаю. Меня просто попросили. Две тыщи за день. — Сочувствую, — сказал я. — Ты лучше сними, — он поправил уши. — И вон ту высотку сними. Красивая. Я туда каждое утро смотрю. Пока кофе пью.
Я посмотрел. Высотка. Таганская. 32 этажа. 176 метров. Четвёртая по счёту. 1953 год. Архитекторы — Рыльский, Брусиловский, Чалтыкьян. Стоит на Яузском бульваре. Как страж. Как страж, который охраняет сон зайцев в костюмах и продавцов унитазов. Я перешёл дорогу. Встал напротив.
Сталинская высотка на Таганской площади — 176 метров над Яузой
Район: Таганский, Центральный административный округ Москвы
Адрес: Москва, Котельническая наб., 1/15
Архитекторы: А.К. Рыльский, Д.Н. Брусиловский, В.С. Чалтыкьян
Год постройки: 1948–1953
Тип здания: жилая сталинская высотка, 32 этажа, шпиль со звездой
Я поднял голову. Шпиль. Звезда. Белые ночи — не для этой высотки. Её время — вечер. Когда зажигаются окна. Тысячи окон. Тысячи историй. Здесь жили писатели. Евтушенко. Вознесенский. Довлатов. Димон бы сказал: «Культурное наследие». А я не скажу. Потому что Димона больше нет. И не будет. Есть только я. Заяц с ушами. И высотка. Которая смотрит на Москву-реку уже семьдесят лет. Для архитектурной съёмки высотки — это всегда про амбицию. Империя, которая построила себе дома под облаками. И теперь смотрит вниз. На зайцев. На унитазы. На меня.
— Снял? — спросил заяц. Он подошёл сзади. Я не слышал. Уши мешали. — Снял, — ответил я. — Покажи. — Не могу. Там другие кадры. Высотка, потом палаты, потом что-нибудь ещё. — Покажи, — повторил он. Я показал. Он присвистнул. — Красиво. А меня сними. — Зачем? — Для истории. Я ведь не всегда буду зайцем. Завтра, может, буду медведем. Унитазы — они как звери. Разные.
Я снял. Зайца. С ушами. С листовками. На фоне высотки. Получилось сюрреалистично. Как у Иеронима Босха. Только вместо ада — Таганка. А вместо грешников — заяц с унитазами. Для рекламной съёмки магазинов — нестандартный подход. Но я снял. Потому что обещал себе: снимать всё. Даже зайцев. Даже в трико.
Дальше — Николоямской переулок. 3Ак2. Палаты XVII века. Трудно поверить. Рядом с высоткой. Среди новостроек. Стоит белокаменный дом. С наличниками. С крыльцом. Как из сказки. Только без Иванушки-дурачка. С охранной табличкой и новым забором.
Палаты в Николоямском переулке — XVII век среди стекла
Район: Таганский, Центральный административный округ Москвы
Адрес: Москва, Николоямской пер., 3Ак2
Год постройки: XVII век
Тип здания: палаты, объект культурного наследия
Я стоял и смотрел. Четыреста лет. Почти. Столько же, сколько заяц стоит у магазина — только в масштабе истории. Камни помнят стрельцов. Помнят Петра. Помнят, как горела Москва. А теперь помнят меня. Фотографа, который пришёл и снял их. На фоне высотки. Которая построена через двести пятьдесят лет после них. Для архитектурной съёмки такие объекты — как машина времени. Сделал шаг влево — ты в XVII веке. Шаг вправо — в XXI. Шаг назад — к зайцу.
Из переулка — на проспект Академика Сахарова, 10. Бизнес-центр «Волна». Архитектор Никита Бирюков. 2005 год. 14 этажей. Фасад плавно закругляется в сторону здания Госкомстата Ле Корбюзье. Одно из 15 лучших зданий Москвы 2006 года. Я смотрел и вспоминал: Сахаров. Академик. Диссидент. Его именем назвали проспект. Теперь здесь — бизнес-центры. И волна. Бетонная волна. Которая не уносит в море. А уносит в офис. С девяти до шести.
Бизнес-центр «Волна» на проспекте Сахарова
Район: Красносельский, Центральный административный округ Москвы
Адрес: Москва, пр-т Академика Сахарова, 10
Архитектор: Никита Бирюков (группа АБВ)
Год постройки: 2005
Награды: диплом конкурса «Дом года 2006»
Волна. Стеклянная, изогнутая. Как будто здание танцует. Или дышит. Или просто не хочет быть прямым. Как заяц в трико. Который не хочет быть зайцем. Но надо. Работа. Я снял фасад. Снял изгиб. Снял то, как солнце отражается в волне. И подумал: а ведь если бы Сахаров увидел это здание — что бы он сказал? Наверное, ничего. Просто улыбнулся. И пошёл дальше.
Вечер. Я вернулся на Таганку. Заяц стоял на том же месте. Но уже без ушей. Уши лежали на асфальте. Как подбитая птица. Он курил. Смотрел на высотку.
— Устал? — спросил я. — Очень, — ответил он. — Завтра на Новый Арбат. Там буду львом. — Львом? — Да. С гривой. Костюм уже выдали. Буду раздавать флаеры на открытие салона красоты. — Лев в салоне красоты. Странно. — Ничего странного, — он затушил сигарету. — Сказки сейчас так работают. Мы все в костюмах. Ты вон в своём пальто. С камерой. Тоже костюм. Фотограф — он как заяц. Или лев. Или колобок. Который катится от одной архитектуры к другой. И всех снимает. — А ты философ, — сказал я. — Нет, — он надел уши. — Я заяц. Просто заяц, который устал.
Я снял его ещё раз. Без ушей. С сигаретой. На фоне высотки. И ушёл. А он остался. Стоять. Ждать. До восьми вечера. Потом домой. В двушку в Марьино. Где никто не знает, что днём он — заяц. А ночью — просто человек. Который смотрит на высотки. И мечтает. О чём? Не знаю. Может, о том, чтобы когда-нибудь кто-то снял его не в костюме. А просто так. Человека. На фоне неба. Без унитазов. Без листовок. Без ушей.
Навигация по прогулке от Таганки до проспекта Сахарова:
Работаю на Таганке, излазив все дворы высотки на Котельнической набережной, перезнакомившись с бабушками на скамейках и голубями на карнизах. Сталинская высотка (32 этажа, 176 метров), палаты XVII века в Николоямском переулке, бизнес-центр «Волна» на проспекте Академика Сахарова — всё это уже в объективе, не волнуйтесь, никто не пострадал, кроме моей спины.
Шутка: поднимался на лифте в высотку. Соседка с йорком спросила: «Вы кто?». Я: «Фотограф». Она: «А что это у вас за палка?». Я: «Штатив». Она: «А зачем?». Я: «Чтобы камера не дрожала, когда я снимаю ваш йорк». Она захлопнула дверь. Йорк гавкнул. Я сделал кадр двери. Красиво получилось.
А ещё я снимал в Садовом кольце — «Оружейный», «Садовая Плаза», Арбитражный суд. Там всё строго, как в суде, но без свидетелей и без присяжных. Только я, камера и бетон.
Крылатая фраза: «Высота 176 метров — это не потолок, это горизонт, который я снимаю с закрытым диафрагмой».
P.S. После долгой и мучительной болезни, вызванной переохлаждением во время съемки ноябрьского рассвета на крыше (ветер был злой, как моя бывшая), я наконец-то поправился. Готов к выездам. Цены прежние, но если скажете пароль «высотка», сделаю скидку на обработку.
О чём я думал, глядя на зайца без ушей
В одной итальянской сказке говорится: «Маска не скрывает лицо. Она раскрывает душу». Заяц в трико хотел, чтобы его сняли без ушей. А я снял. И увидел не рекламного агента. Не аниматора на подхвате. А человека. Который смотрит на высотку и думает о своём. О вечном. О том, что завтра он станет львом. А послезавтра — кем-то ещё. Но внутри — всё тот же. Как старые палаты в Николоямском. Как «Волна» на проспекте Сахарова. Как высотка на Котельнической. Всё меняется. Но остаётся. И моя работа — не просто снимать архитектуру. А снимать то, что под архитектурой. Жизнь. Которая прячется за стеклом. За бетоном. За заячьими ушами. И иногда выглядывает. На минуту. Чтобы фотограф успел нажать на кнопку.
Отзывов пока нет
Оставить отзыв