Наземный вестибюль станции «Кропоткинская» — ар-деко 1935 года, который должен был стать входом в грандиозный, но так и не построенный Дворец Советов.
До 1957 года эта станция называлась «Дворец Советов». Представьте себе: вы спускаетесь в метро, а над вами, по замыслу, должен был вырасти циклопический дворец высотой 415 метров с фигурой Ленина на вершине. Дворец не построили — помешала война, грунтовые воды и смена архитектурных приоритетов. А станция осталась. И стала памятником несбывшейся гигантомании.
Я приехал на «Кропоткинскую» ранним утром, когда солнце только начинает заливать площадь Пречистенские Ворота. Свет в это время — низкий, косой, он прорезает колоннаду наземного вестибюля и рисует на асфальте длинные тени. Архитекторы Душкин и Лихтенберг спроектировали станционный зал, а наземный павильон — работа С.М. Кравеца. Мрамор «коелга», светлый, почти белый, даёт ощущение воздушности, которое совершенно не свойственно подземке.
В 1937-м станция получила Гран-при на Парижской выставке. В 1958-м — ещё один, в Брюсселе. Сталинская премия, международное признание, учебники архитектуры. А теперь здесь просто выходят пассажиры, спешат по делам и редко поднимают голову, чтобы рассмотреть эти колонны. Я потратил минут сорок только на то, чтобы поймать момент, когда свет ляжет на мрамор правильно. Люди обходили меня, некоторые оглядывались — что этот человек с камерой нашёл в обычном метро?
Станция «Кропоткинская» — отправная точка моих прогулок по Золотой миле. Отсюда расходятся Пречистенка, Остоженка, переулки, где квадратный метр стоит как квартира в Люберцах, а за каждым забором прячется или особняк, или посольство, или архитектурный шедевр. Но об этом — следующие посты.
Именно на таких съёмках я окончательно понял, что подземносводофиксатор станционных залов, вылавливающий утренний свет на мраморе «коелга» среди спешащих пассажиров работает не с транспортом, а с памятью материала. Если вашему объекту нужна архитектурная съёмка, которая видит больше, чем фасад — загляните в портфолио архитектурной съёмки экстерьеров.
В следующем посте — здание, которое пахнет луком, упоминается у Булгакова и до сих пор работает по прямому назначению. Читайте о Пречистенской пожарной части.