Кудринская площадь. Трамваи гремят. Машины сигналят. И над всем этим — 156 метров стали, бетона и советской мечты. Я пришёл сюда в час, когда солнце уже устало и повисло над горизонтом как перезрелая хурма. Ничего не хотелось. Ни снимать, ни думать. Только стоять и смотреть вверх.
В кармане — флешка на тридцать два гигабайта. Из них занято двадцать семь. Тысячи кадров. Десятки прогулок. И всё равно — каждый раз как первый.
— Зачем тебе ещё одна высотка? — спросил кто-то внутри. Голос был похож на скрип половицы в пустой квартире. — Затем, что она другая, — ответил я. — Не как на Таганке. Не как Украина. Она своя. — Все они свои. И все чужие. — Заткнись. Я снимаю.
Высотка на Кудринской. Народное название — «Дом авиаторов». Потому что квартиры здесь давали лётчикам-испытателям и начальникам авиационных заводов. Тем, кто видел небо не с иллюминатора, а через приборную доску. Тем, кто падал и поднимался. Как эта высотка. Падала? Нет, не падала. Но могла. Война, голод, стройка лагерей. Выстояла.
Сталинская высотка на Кудринской площади — дом авиаторов
Район: Пресненский, Центральный административный округ Москвы
Адрес: Москва, Кудринская пл., 1
Архитекторы: М.В. Посохин, А.А. Мндоянц
Конструктор: М.Н. Вохомский
Год постройки: 1948–1954
Тип здания: Объект культурного наследия регионального значения, 33 этажа (центральная секция)
Я перешёл через площадь. Встал напротив главного входа. 33 этажа. Боковые крылья — 17. Шпиль со звездой. Звезда — красная, как знамя. Или как кровь. Или просто красная. Подъезды — парадные. С лепниной. С колоннами. Внутри — квартиры, где когда-то жили герои. Сейчас — тоже герои. Только другие. Бизнесмены. Чиновники. Те, кто не падает, но и не летает. Для архитектурной съёмки высотки — всегда вызов. Как снять небо, чтобы оно не задавило землю? Я отошёл. Лёг на спину прямо на тротуар. Прохожие обходили. Одна женщина сказала: «Пьяный, что ли?». Я ответил: «Нет. Фотограф». Она не поняла разницы.
Снял. Встал. Отряхнул пальто. Пошёл дальше.
За высоткой — тихие переулки. Брянская улица. Здесь время течёт медленнее. Нет туристов. Нет офисов. Только дома пятидесятых годов, деревья и редкие прохожие с собаками. И вдруг — здание. Комитет государственного строительного надзора. Брянская, 9.
— Чиновники, — прошептал голос. — Архитектура, — ответил я. — Одно другому не мешает. — Мешает. Но снимать всё равно надо.
Комитет государственного строительного надзора на Брянской улице
Район: Пресненский, Центральный административный округ Москвы
Адрес: Москва, Брянская ул., 9
Здание как здание. Не высотка. Не дворец. Просто офис. Но в нём сидят те, кто решает, что строить, а что сносить. Те, кто даёт разрешения. И отказывает. Ирония в том, что их собственное здание — никакое. Не запоминается. Я снял фасад. Снял вывеску. Снял то, как вечернее солнце отражается в обычных стеклопакетах. Получилось скучно. Но я обещал себе: снимать всё. Даже скучное.
Стемнело. Я сел на лавочку во дворе. Высотка светилась. Тысячи окон. Тысячи жизней. Там, наверху, кто-то смотрел телевизор. Кто-то кормил кота. Кто-то, может быть, смотрел вниз и видел меня. Маленького человека с камерой на лавочке. И думал: «Что он там снимает? Звёзды? Луну?» А я снимал его дом. Его окно. Его жизнь. Но не его. Архитектуру.
— Авиаторы спят, — сказал голос. — Не спят. Просто уже не летают. — А ты летаешь? — Нет. Я снимаю тех, кто летает. И тех, кто строит для них дома.
Я поднял голову. Звезда на шпиле горела красным. Говорят, внутри неё — лампочка. Обычная лампочка. Но кажется, что звезда. Как в сказке. В одной сказке звезда упала с неба, и царевич пошёл её искать. А нашёл счастье. Я не ищу счастья. Я ищу ракурс. И иногда нахожу. В чужом окне. В отражении. В лампочке, которая похожа на звезду.
Навигация по прогулке от Кудринской до Брянской:
Фотографирую Кудринскую высотку, задрав голову так сильно, что шея болит до сих пор, сосчитав все этажи (33 в центральной секции, 17 в боковых) и все звезды на шпиле (одна, красная). «Дом авиаторов», где жили лётчики-испытатели, те, кто падал и поднимался, как эта высотка — падала? нет, не падала, но могла.
Шутка: стою на Кудринской, снимаю высотку. Подходит старушка: «Молодой человек, вы НЛО ищете?». Я: «Нет, архитектуру». Она: «А почему вверх смотрите?». Я: «Потому что высотка высокая». Она: «А вы бы лучше под ноги смотрели, там деньги валяются». Я посмотрел. Ничего не валялось. Старушка ушла. Наверное, подобрала всё сама.
Посмотрите также съёмку в Пресне и на Ходынке — Центр «Зотов», «Пресня Сити», Москва-Сити из двора. Там будущее. А здесь — прошлое, которое мы называем историей.
Крылатая фраза: «Здесь жили лётчики-испытатели. Те, кто падал и поднимался. Как эта высотка. И как я после каждой съемки, когда понимаю, что батарейка села, а запасной нет».
P.S. Только что закончилась акция «Три часа съемки по цене двух». Не успели. Но запускаю новую: «Сними высотку — получи бесплатный совет, как не упасть с нее, снимая закат». Осторожность — наше всё, особенно на высоте 156 метров.
О чём я думал, лёжа на асфальте у высотки
В одной армянской притче говорится: «Птица спит на ветке. Она не боится, что ветка сломается. Потому что верит не в ветку, а в свои крылья». Я вспомнил это, когда смотрел на дом авиаторов. Триста тридцать квартир. И в каждой когда-то жил тот, кто верил в свои крылья. Не в бетон. Не в сталина. Не в партию. В крылья. А теперь здесь живут другие. Они тоже во что-то верят. В латунь, в известняк, в португальский камень. В стекло, которое отражает небо. В люстры, которые танцуют. И в то, что завтра будет день. И я приду. И сниму. Потому что я — фотограф. И моя камера — мои крылья. Они не подведут. Даже если ветка треснет.
Кудринская высотка, Брянская улица, Дом авиаторов. А всего я прошел пешком и отснял десятки районов. Все адреса — на странице 147 районов.
— Ты зачем на асфальт лёг?
— Ракурс.
— Какой ракурс? Там просто высотка. Тысячи раз снятая.
— А я сниму по-своему.
— И как?
— Снизу. Через ветки. Чтобы звёздочка сквозь листья.
— Звезда. Не звёздочка.
— Какая разница. Главное, что она красная и горит.
— Лампочка там. Обычная.
— А ты видел?
— Нет. Но знаю.
— А я не знаю. И знать не хочу. Хочу, чтобы лампочка была звездой. Хотя бы на моём кадре.
Полежал. Поснимал. Встал. Отряхнулся.
Кстати, координаты того места, где я лежал: 55.758, 37.581. Если хотите повторить — берите с собой плед. Асфальт холодный. И штатив. И терпение. И не обращайте внимание на прохожих. Они всё равно не поймут.
Брянская улица, 9 — это отсюда 300 метров пешком. Здание скучное, но если прищуриться и вспомнить, что там сидят чиновники, которые выдают разрешения на стройку — становится почти интересно.
Для архитектурной съёмки сталинских высоток у меня есть отдельное портфолио. Дам по запросу.
Кирилл.
Бывал я на Кудринской и в мороз, и в распутицу. Площадь Восстания — место ветреное. Выходишь из метро «Баррикадная» — шапку срывает, полы пальто хлопают, как паруса на Яузе. А над всем этим — высотка (Кудринская пл., 1). 156 метров, 33 этажа. В народе «Дом авиаторов» — потому как селили здесь лётчиков-испытателей. Тех, кто падал и поднимался. Как эта высотка. Ни разу не падала, но могла.
Помню, в 90-м году сосед с восьмого этажа залил нас кипятком. Прорвало стояк. Квартиру тогда продавали — три года никто не брал, все боялись потопа. А я пришёл, посмотрел и говорю: «Дайте месяц — продам». Переснял квартиру с правильным светом, с правильных ракурсов. Через три недели хозяин ключи новые подбирал. Вот что значит съёмка квартир для продажи вовремя. Прайс в соответсвующим разделе.
А справа от высотки — Брянская улица, 9. Там Комитет стройнадзора сидит. Здание скучное, как чиновник после обеда. Но без них ни один дом не построить. Я снимал их фасад в сумерках. Получилось скучно. Зато честно.
Кто хочет повторить мой маршрут — координаты высотки: 55.758, 37.581. От метро «Баррикадная» — 5 минут пешком. От «Краснопресненской» — 7 минут.
Кудринская площадь название своё ведёт от села Кудрина. Земли эти принадлежали князю Владимиру Андреевичу, внуку Калиты, герою Куликовской битвы. После его смерти вдова передала угодья митрополиту Фотию. В 1680-х здесь стоял двор князя Василия Голицына, фаворита царевны Софьи. Потом село отошло Александру Нарышкину — двоюродному брату Петра I. В 1748 году усадьба сгорела. На пепелище торг устроили — привозной рынок, лавки мясные, рыбные.
В 1954-м на этом месте выросла сталинская высотка (Кудринская пл., 1). Архитекторы Посохин и Мндоянц. Стиль — сталинский ампир. Лучший ракурс — с Большой Садовой улицы. Лучшее время — 8:00-9:00 утра, когда солнце подсвечивает шпиль со звездой. Звезда внутри — простая лампа накаливания. Но кажется, что звезда.
Снимал я эту высотку для одного архитектурного бюро. Им нужны были фотографии экстерьеров для портфолио. Сделал. Остались довольны. И клиента нашли — девелопера, который строит рядом. Вот что значит хорошая архитектурная съёмка.
А Брянская улица названа по Брянску. Ничего интересного. Улица как улица. Но там есть дом 9 — Комитет госстройнадзора. Если нужно получить разрешение на съёмку внутри — пишите. У меня есть знакомые. Не бесплатно, но быстро.
Издревле место это неспокойное. Кудринская площадь — что большой двор московский: шумный, пыльный, скандальный. В XVI веке здесь стояла церковь Покрова в Кудрине. При ней — кладбище и богадельня для убогих. По праздникам у церковной ограды ярмарку устраивали: торговали сбитнем, блинами, калачами. В овражках, что спускались к Пресне, прятались лихие люди. Кого надо — грабили. Кого не надо — тоже грабили. Таков был нрав московский.
В 1905 году площадь стала ареной боёв. Семёновский полк наступал от Никитских ворот. Дружинники отстреливались из-за церковной ограды. К вечеру площадь взяли. Кровь на брусчатке засохла быстрее, чем сегодня утренняя роса. Церковь снесли в 1937-м. На её месте разбили сквер. Сейчас там скамейки и цветы. И высотка (Кудринская пл., 1). 33 этажа. 156 метров.
Внутри высотки — не только квартиры. Там и офисы. Я снимал один такой для юридической компании. Особенность: старые стены, новые перегородки, контраст эпох. Пришлось повозиться со светом — окна маленькие, комнаты длинные. Но справился. Примеры съёмки офисных интерьеров в исторических зданиях есть на моем сайте. А Брянская улица, 9 — это уже современность. Здание 1970-х. Типовой офисник. Чиновники. Бюрократия. Но без них — никуда. Я снимал их фасад для одного журнала. Иллюстрация к статье «Московская власть: где она спит». Получилось точно.
Координаты для навигатора: высотка — 55.758, 37.581. Брянская улица — 55.758, 37.582. Разница — сто метров. Пешком — минута. В пробках на машине — час.
По наблюдениям современных исследователей московского быта, Кудринская площадь сохранила свою функцию «городских ворот» — сюда сходятся Садовое кольцо, Большая и Малая Грузинские, Баррикадная улица. Но главный акцент — высотка (Кудринская пл., 1). Дом-доминанта. Дом-памятник. Дом, который виден из любой точки Пресненского района.
Район: Пресненский, ЦАО. Ближайшие станции метро: «Баррикадная» (5 минут), «Краснопресненская» (7 минут), «Улица 1905 года» (10 минут на трамвае, который ходит здесь с 1904 года — да-да, сто двадцать лет, и до сих пор гремят на поворотах).
На первом этаже высотки когда-то был знаменитый гастроном №15. Теперь — рестораны и кафе. Дорогие. С панорамными окнами. Я снимал один такой для рекламного буклета. Интерьеры в стиле «сталинский ампир встречает современный лофт». Получилось красиво. И вкусно. После съёмки покормили. Примеры съёмки ресторанов и кафе: https://color-foto.com/fotosessii-restoranov-fotosemki-kafe-interernii-fotograf/
А ещё на Кудринскую часто приходят для портретной съёмки. Фон — высотка. Свет — вечерний, золотой. Настройки: ISO 200, диафрагма 4, выдержка 1/200. Модели любят. Получается атмосферно: человек и эпоха. Портрет на фоне архитектуры — моя любовь: https://color-foto.com/person/
И последнее. Брянская улица, 9 — здание, которое я снимал в сумерках. Скучное. Но с исторической точки зрения — важное. Здесь находится Комитет государственного строительного надзора. Те, кто выдаёт разрешения на стройку. Те, кто следит за тем, чтобы высотки не падали. Без них не было бы ни Кудринской, ни новых домов. Ирония: они следят за красотой, а их собственное здание — уродливо. Но такова судьба всех надзирателей: они невидны. Пока не нужны.