Выехали мы ближе к обеду. Солнце уже висело над Новорижским шоссе так, что хоть плёнку меняй — всё равно засветит. Димон за рулём, я с камерой на заднем сиденье, потому что переднее пассажирское завалено штативами и рюкзаком с оптикой. «Ну куда ты их сложил, — говорит, — опять как в командировке». А куда их девать? Восемь килограммов стекла и металла не в карман же класть. Объектив «рыбий глаз» отдельно лежит в бардачке, потому что он круглый и никуда больше не влезает. Димон это место уже окрестил «глазница». Хорошо, когда с тобой едет человек, который понимает, почему фотограф таскает с собой три сумки и всё равно забывает дома переходник для штатива.
Выехали за МКАД, и город кончился. Сразу. Как будто кто-то ножницами отрезал. Слева — поля, справа — поля, впереди — бетонные заборы и вывески про продажу чего-то огромного. Новорижское шоссе — это такая магистраль, где деньги становятся видимыми. Каждый второй забор шепчет: «миллион, миллиард, элитный посёлок, только для своих». Димон говорит: «Хватит философствовать, у тебя объектив запотел». Правда. Конденсат. От кондиционера. Протираю тряпкой — «рыбий глаз» теперь чист.
ТРЦ РИГАМОЛЛ
Адрес: Новорижское шоссе, 23-й км, вл2с1
Мы ехали не в посёлок. Мы ехали в РИГАМОЛЛ. 23-й километр. Сворачиваем. И вот оно — здание, которое архитекторы проектировали явно в состоянии лёгкого помешательства. Фасад течёт, переливается, стёкла отражают облака так, что не поймёшь — где небо, где бетон. Димон говорит: «Архитектурный оргазм». Я говорю: «Такого стиля нет». Он: «А должен быть».
Заезжаем на парковку. Парковочная зона перед РИГАМОЛЛом — это отдельный вид искусства. Серая плитка, белая разметка, машины стоят ровными рядами. Я вылез, сделал несколько кадров. Димон из окна: «Ты чего, парковку снимаешь?» А вот да. Парковку. Потому что даже в этой геометрии бетона и асфальта есть своя правда. Пустая, выверенная, немного одинокая.
Потом идём к главному входу. Фасад — это что-то с чем-то. Я встал так, чтобы поймать солнце в отражении, щёлкнул несколько раз. Димон стоит рядом: «Слушай, а ведь это похоже на космический корабль, который сел в поле. На фига?» Я знаю, что именно для таких фасадов обычно заказывают архитектурную съёмку. Потому что если ты построил нечто, что торчит из пейзажа как крик души, это надо правильно снять.
Внутрь заходить не стали. Мы сели в машину, Димон завёл двигатель. «Поехали дальше, а то до вечера так простоим». Я закрываю ноутбук. Мы выезжаем.
Концертный зал Барвиха Luxury Village
Адрес: Московская область, Одинцовский городской округ, посёлок Барвиха
Дальше — в сторону Барвихи. Мы свернули с Новорижского на Рублёвку. Барвиха — это место, где дома прячутся за заборами. Ты видишь только верхушки и намёки. Но есть одно здание, которое не прячется. Концертный зал. Стеклянный, прозрачный. Мы зашли внутрь. Холл концертного зала — это панорамы во все стороны. Стёкла от пола до потолка, и ты стоишь как будто на смотровой площадке. Я снял панораму. Потом ещё одну.
Коттеджный посёлок Millennium Park
Адрес: Московская область, Истринский район, КП «Миллениум парк»
Дальше наш путь лежал в Истринский район. Мы выехали на Волоколамское шоссе, потом свернули куда-то в поля, и вдруг — Millennium Park. Коттеджный посёлок, где дома — каждый со своим лицом. Кирпич, дерево, огромные окна. Участки большие, дороги ровные, и тишина. Такая тишина, что слышно, как трава растёт.
Я ходил между домами и думал: вот где настоящая загородная жизнь. Не та, где ты запираешься в бетонной коробке, а та, где выходишь на террасу с кофе и видишь лес. Где архитектура не давит, а обнимает.
Мы уехали, когда солнце уже клонилось к закату. Димон включил музыку, я смотрел в окно на поля и думал: как же много в Подмосковье мест, которые никто не видит. Тысячи людей проезжают мимо РИГАМОЛЛА, мимо Барвихи, мимо Millennium Park. Они видят вывески, заборы, указатели. Но не видят линий. Не видят света на фасадах. А я вижу.
Навигация по прогулке:
Снимаю на Новорижском шоссе, намотав на одометре больше километров, чем любой дальнобойщик, возящий яблоки из Беларуси, продышав все возможные пробки от МКАД до 23-го километра и обратно. ТРЦ «РИГАМОЛЛ» с его волнообразным фасадом, Концертный зал «Барвиха Luxury Village» со стеклянными стенами от пола до потолка, коттеджный посёлок «Millennium Park» в Истринском районе — всё это отснято, обработано, разложено по папкам «Северо-Запад», «Элитка», «Тишина».
Шутка: снимал парковку у РИГАМОЛЛА в шесть вечера. Подъезжает мужик на белом «Лексусе», паркуется на два места. Я стою, снимаю. Он выходит: «Ты чего снимаешь?». Я: «Парковку». Он: «А мою машину зачем снял?». Я: «Для контраста. Ровные ряды и одно исключение. Как символ человеческой наглости». Он сел обратно, перепарковался ровно. Сказал: «Теперь нормально?». Я кивнул. Он уехал. А я снял ещё один кадр. Уже без него. Парковка была идеальна. Как моя совесть.
А ещё я работал в Хамовниках — Copper House, «Кленовый дом», Пречистенка. Там другая жизнь. Там центр, там суета, там дорогие особняки за высокими заборами. А здесь — поля, простор, коттеджи, которые снятся москвичам в пятницу вечером, когда они стоят в пробке на Новорижке. Я снимаю и там, и там. Потому что фотограф должен уметь всё. Даже парковки. Даже в шесть вечера. Даже когда мужик на «Лексусе» переучивается парковаться.
Крылатая фраза: «Новорижское шоссе — это магистраль, где деньги становятся видимыми. А я делаю их ещё и вечными. На фотографиях. Которые никто не украдёт. Потому что они мои».
P.S. Только что закончилась акция «Скидка на съемку загородных домов в пасмурную погоду». Не успели. Но запускаю новую: «Сними РИГАМОЛЛ — получи бесплатный совет, как не застрять в пробке на 23-м километре». Совет: не ездите туда в час пик. А если поедете — зовите меня. Я сниму. Пробки — это тоже искусство. Особенно когда они подсвечены закатом.
О чём я подумал, когда уже смеркалось
Как говорят в Корее: «Кто спешит — тот опаздывает на всю жизнь». Я вспомнил эту пословицу, когда мы стояли в пробке на Новорижке. Вокруг сигналили, перестраивались, нервничали. А я сидел с камерой на коленях и смотрел, как закатное солнце красит бетонные заборы в розовый цвет. Мне некуда было спешить. Я остановился там, где другие проехали мимо. Я снял парковку РИГАМОЛЛА. Я снял холл концертного зала в Барвихе. Я прошёл по Millennium Park. Я оставил здесь свои якоря. Корейцы ещё говорят: «Даже самый длинный путь начинается с первого шага». Мой первый шаг был на парковке РИГАМОЛЛА. И я ни разу не пожалел.
Барвиха Luxury Village, Millennium Park, Новорижское шоссе. Это запад области. А всего я снимал в десятках районов Москвы и Подмосковья. Полная география — здесь.
Когда мы свернули с МКАД на Новорижское, Димон спросил: «А почему шоссе-то Ново-Рижское, если до Риги как до Луны?». Вопрос резонный. Исторически здесь проходил старый Волоколамский тракт, а название «Новорижское» закрепилось только в 60-х годах прошлого века при строительстве дублера, который должен был разгрузить направление на Красногорск. Но меня, как обычно, больше интересует точка на карте, где я стоял с камерой в руках. Я ведь не просто так бродил по парковке у вл2с1.
Если взглянуть на навигатор в точке входа в РИГАМОЛЛ со стороны шоссе, прибор покажет 55.7986°N, 37.2862°E. Отсюда до главной парковочной оси, которую я снимал (там где мужик на «Лексусе» парковался криво), идти пешком около 210 метров по дуге разворотного круга. Если же считать по прямой от выхода из метро «Мякинино» (это ближайшая станция метро, хоть и МЦД тут рядом — «Строгино» и «Трикотажная», но именно «Мякинино» на слуху), так вот от турникетов Мякинино до фасада РИГАМОЛЛА 55.8002, 37.2896 — почти 2.1 км. Неблизко, пешком по жаре идти минут 25 вдоль МКАДа. Поэтому я и говорил Димону: без машины снимать архитектуру Новорижки — гиблое дело. Особенно когда листаешь портфолио архитектурной съемки — там каждый объект требует своей логистики и точного понимания, с какой стороны будет солнце. В данном случае, фасад, похожий на севший космический корабль, лучше всего открывается именно с координаты 55.7986, 37.2862, откуда видна вся его «текучая» геометрия. Жаль, что старую деревню Мякинино, стоявшую тут до стройки, мы уже не застанем.
В Барвихе пахнет хвоей и чуть-чуть разогретым асфальтом премиум-класса. Серьезно. Я стоял у стеклянных дверей Концертного зала Барвиха Luxury Village (координаты входа в холл: 55.7261°N, 37.2762°E), настраивал «рыбий глаз» на панораму, а рядом охранник в костюме, который стоит дороже моего первого объектива, разговаривал с бабушкой в пуховом платке. «Милок, а где тут у вас выход к реке? Я раньше тут грибы собирала, а теперь всё стеклом заставили». Охранник вежливо, но твердо: «Вам налево за угол, там лестница вниз, но там забор, не пройдете».
Я сделал кадр. От выхода №1 из метро «Барвиха» (да, есть такая платформа, хоть это и МЦД-1, Одинцовский округ) до этой самой стеклянной стены — ровно 800 метров шагом вдоль Рублевского шоссе. Я специально засек по секундомеру, пока Димон парковался. Идти пришлось мимо ресторанов с закрытыми верандами. И вот там, в холле, где я часто показываю клиентам примеры съемки интерьеров с обилием дневного света, я понял одну вещь: снимать эти панорамные окна надо было либо на рассвете в июне, либо в 19:00 в сентябре, когда солнце садится точно в створ Рублевки. Тогда стекло не бликует, а наливается золотом. А сейчас был полдень, свет плоский, но отражения облаков в полу спасли кадр. Бабушка ушла, так и не найдя грибов. Остались только мы, эхо шагов и запах кондиционированной тишины.
Миллион огней «Millennium Park» сегодня освещает Истринскую землю (55.8921°N, 36.8517°E — примерно центр коттеджного кластера, который мы объезжали), но если отмотать время лет на двести пятьдесят назад, в эпоху Екатерины, здесь стоял бы мрак хоть глаз выколи. Места эти входили в Горетов стан, земли были бедные, суглинистые, и по «Экономическим примечаниям» конца XVIII века значились как «пустошь, лесом поросшая». Крестьянские дворы тут не лепились друг к другу, как в черноземных губерниях, а стояли на отшибе, редко. Оттого, видимо, и сохранилась генетическая тяга местных обитателей к тому, чтобы дом стоял не «локоть к локтю», а на почтительном расстоянии от соседа. Расстояние от границы КП Millennium Park до ближайшего ориентира цивилизации — станции «Новоиерусалимская» (Рижское направление) — составляет по прямой около 4.5 километров (55.9204, 36.8166). То есть ровно столько, сколько раньше купец мог пройти пешком от Истры до Нового Иерусалима на богомолье.
Я снимал там дом с террасой, и вспоминал, что для Забелина уклад загородной жизни подразумевал полную автономию: свой колодец, свой амбар, свой выезд. Сейчас колодец заменила скважина, а амбар — гараж на две машины, но суть та же. И глядя на свежие проекты загородных домов ( https://color-foto.com/zagorodnie-doma-fotograf/), которые тут реализованы из кирпича и дерева, понимаешь, что архитекторы сознательно или нет цитируют принцип старых подмосковных усадеб: главный дом чуть в глубине участка, чтобы создать буфер тишины. И в этой тишине (55.8907, 36.8523 — северный въезд) я провел около часа, настраивая выдержку так, чтобы листва не смазалась от легкого ветра с Истринского водохранилища.
— Слушай, а это точно можно? — Димон высунулся из окна машины, пока я стоял на коленях у бетонного отбойника на 23-м километре Новорижского шоссе. — Тут же фуры летают, сметут же к чертям собачьим.
— Подожди, дай выдохнуть, — буркнул я, протирая переднюю линзу. Дело было в отражении. Я хотел поймать РИГАМОЛЛ не в лоб, а через лужу. Да, банально, но после вчерашнего ливня на парковке у координаты 55.7989, 37.2844 стояла идеальная зеркальная гладь. — Ты смотри, если встать вот тут, — я показал на точку 55.7991, 37.2839, — до этого изгиба фасада будет метров 130, и вся эта «волна» отразится в воде перевернутой.
— На фига тебе это отражение? Ты ж архитектуру снимаешь, а не лужи.
— Потому что это и есть архитектура. Ты видишь дом, а я вижу отражение дома и его двойника в небе. — Я сделал три кадра с разной диафрагмой. — Кстати, заметил, что охранник на въезде на парковку 55.8001, 37.2877 смотрел на нас как на идиотов целых 15 минут, пока мы искали ракурс?
— Заметил. Он, наверное, думал, что мы тут закладку ищем.
— Нет. Он думал, что мы москвичи, которые в пятницу вечером приехали не в магазин, а любоваться бетоном. А это еще хуже. Сказал ему: «Мы снимаем фасады торговых центров для истории». Он покрутил пальцем у виска и ушел пить чай. Рекомендую снимать РИГАМОЛЛ не позже 16:00 осенью — потом солнце уходит за лесополосу на западе, и фасад становится плоским и серым, как офисная рубашка. Димон, поехали, а то я промок.
Феномен Новорижского шоссе в границах Красногорска и Одинцовского района — это классический пример пояса «гипер-локальной эксклавности». Если посмотреть на карту, РИГАМОЛЛ (55.799°N, 37.287°E) находится в прямой видимости от МКАД, но фактически функционирует как самостоятельный город-спутник. Расстояние от него до Концертного зала в Барвихе (55.726°N, 37.276°E) по Рублево-Успенскому шоссе составляет 6.8 км, но социальная дистанция между посетителями этих двух объектов измеряется уже не в километрах, а в совершенно разных потребительских кодах.
РИГАМОЛЛ — это попытка пересадить европейский формат молла на русскую почву с радиусом охвата в 15-20 км, захватывающим Павшинскую пойму и Красногорск. Барвиха — это камерный формат, не рассчитанный на поток, с радиусом доверия максимум 3-5 км (Михайловское, Жуковка). А Millennium Park (55.892°N, 36.852°E) в Истринском районе — это уже чистая «дальняя зона», на расстоянии 28 км от МКАД, которая работает на тех, кто променял минутную доступность до метро на полную сенсорную депривацию от города. Моя задача как фотографа в этих координатах — зафиксировать не просто «красивый дом» или «ровную парковку», а переход городской ткани от гипер-плотности (МКАД) к псевдо-руральной идиллии (Истра). И каждый раз, передавая клиенту готовую съемку, я отмечаю на карте точку, где заканчивается шум трафика и начинается та самая тишина, в которой слышно, как растет трава. В Millennium Park эта граница проходит ровно по 55.8905, 36.8530.