Съемка в ЖК «Кэтрин Хаус» на улице Екатерины Будановой, у метро Кунцевская, подошла к концу. Я вышел в мягкие, почти весенние сумерки. Воздух был влажен и свеж, пах талым снегом и дымком из труб. Я свернул в тихий переулок, где нашел старинный фонарь, выполненный в виде кареты с витыми золотыми деталями. «Здравствуй, – мысленно обратился […]
Съемка в ЖК «Аврора» на Можайском шоссе, у метро Кунцевская, началась на рассвете. Я вышел на улицу, когда первые лучи солнца только начинали золотить фасады. Воздух был чист и прозрачен, пах утренней прохладой и бензином с еще не ожившей трассы. Я стоял у старой водонапорной башни, превращенной в арт-объект. Луч солнца упал точно на смотровое
Съемка в ЖК «Изумруд» на Кастанаевской улице, у метро Кунцевская, была завершена. Я вышел в теплый, по-летнему яркий день. Воздух был напоен запахом свежескошенной травы и цветущих каштанов. Я зашел в сквер и сел на скамейку рядом с фонтаном. В струях фонтана играл свет, создавая радуги. И прямо на краю фонтана сидел голубь невероятного изумрудно-зеленого
Съемка в ЖК «Редан» на Можайском шоссе, у метро Кунцевская, подошла к концу. Я вышел на закате, когда небо пылало багровыми и оранжевыми тонами. Воздух был напоен запахом полыни и нагретого асфальта. Я нашел остатки древнего крепостного вала, теперь ставшего частью ландшафтного дизайна. «Здравствуй, – мысленно обратился я к валу. – Ты – память о
Съемка в ЖК «Заречье парк» в поселке Заречье, у станции Кунцевская/Сколково, завершилась на рассвете. Я вышел к реке, где над водой стелился густой, молочный туман. Воздух был влажен и свеж, пах речной водой, мокрыми травами и дымком костра. «Здравствуй, – мысленно обратился я к туману. – Ты – завеса между мирами. Ты скрываешь берега, превращая
Съемка в ЖК «Одиннадцать Станиславского» на улице Станиславского, у метро Курская, подошла к концу. Я вышел в вечер, когда город зажигал огни, и воздух наполнялся предвкушением спектаклей. Он был густ и театрален, пах гримом, старыми книгами и кофе. Я остановился у стены, где была укреплена бронзовая маска – символ театра, один смеется, другой плачет. «Здравствуй,
Съемка в ЖК «Яковоапостольский 11-13» в одноименном переулке, у метро Курская, была завершена. Я вышел в полдень, когда солнце стояло в зените, отбрасывая короткие тени. Воздух был напоен запахом свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни и старого камня. На стене одного из зданий я обнаружил почти стертую временем фреску – лик святого, от которого остались лишь
Съемка в ЖК «Royal House» в Наставническом переулке, у метро Курская, подошла к концу. Я вышел в ясный, прохладный вечер. Воздух был свеж, пах дорогими сигарами и сладким миндалем из кондитерской. На карнизе здания сидел голубь. Но не простой, а удивительно статный, с почти королевской осанкой и блестящим, будто бархатным оперением. «Здравствуй, ваше высочество, –
Съемка в ЖК «Доходный Дом» в Большом Николоворобинском переулке, у метро Курская, завершилась. Я вышел в глубокие сумерки. Воздух был густ и сладок, пах старым деревом, воском и пылью веков. Я стоял в парадной, глядя на величественную дубовую лестницу с витыми перилами, по которой когда-то поднимались купцы, чиновники, а теперь поднимаются новые жильцы. «Здравствуй, –
Работа в жилом комплексе «Нормандия», что притулился у Тайнинской улицы, подошла к завершению. Квартира на верхнем этаже, которую я снимал, была полна света и строгой геометрии, которую так любит объектив. Пылинки плясали в лучах заходящего солнца, а глянцевые поверхности мебели застыли в идеальной чистоте, ожидая своего нового владельца. Я сложил оборудование в рюкзак, попрощался с
Завершив съемку апартаментов в башне «Седьмое Небо» на улице Академика Королева, я вышел на улицу, ощущая странную невесомость. Работа в облаках, на высоте, где парят только мысли да самолеты из соседнего Шереметьево, оставляет после себя особое чувство. Воздух у земли был густым и прохладным, пахнущим опавшей листвой и далекими дождями. Я решил идти к метро
Съемка в «Северном городе» на Дубнинской улице, этом миниатюрном государстве со своими законами архитектуры, завершилась. Квартира с видом на бесконечную перспектуру спальных районов была полна ровного, спокойного света. Я вышел за ворота ЖК и углубился в парк «Дубки», что раскинулся напротив, как будто два разных мира сошлись на берегу одного времени. Воздух здесь был другим
Работа в «Городе яхт» на Ленинградском шоссе, этом оазисе морской романтики посреди каменного мегаполиса, подошла к концу. Я снимал квартиру с видом на акваторию канала, где белые паруса казались застывшими облаками. Выйдя на набережную, я вдохнул полной грудью соленый, хоть и символический, бриз. Погода стояла ясная, прохладная, небо было цвета аквамарина, а вода в канале
Съемка в «Knightsbridge Private Park» на Кооперативной улице, этом островке лондонского шика посреди московской суеты, была завершена. Апартаменты, выдержанные в строгой классической стилистике, дышали спокойствием и порядком. Выйдя за ворота, я попал в совершенно иной мир — живой, шумный, пахнущий свежей выпечкой из соседней булочной и углем из легендарной «Фабрики-кухни». Я направился в сторону парка,
Съемка в «Северных воротах» на Астрадамском проезде, этом строгом, выверенном ансамбле из стекла и бетона, подошла к концу. Интерьер, который я снимал, дышал порядком и четкими линиями. Выйдя на улицу, я ощутил контраст — ветер гнал по небу рваные облака, пахло жженой листвой и далекими путешествиями. Я направился не к метро, а в сторону, к
Работа в «Метрополии» на Волгоградском проспекте, этом городе в городе, лабиринте из стекла и стали, была завершена. Квартира на высоком этаже открывала вид на бесконечную панораму спальных районов, утопающих в мареве. Спустившись на землю, я попал в иной мир — шумный, оживленный, наполненный гулким эхом от магистрали. Я свернул в сторону, в тихий двор-колодец между
Съемка в ЖК «Косыгина 2», этом корабле, пришвартованном к склону легендарных гор, завершилась. Апартаменты с панорамным остеклением открывали вид на всю Москву, как на ладони. Выйдя на улицу, я ощутил головокружение от высоты и простора. Воздух был холодным, чистым, пахшим речной водой и первым снегом, хотя его еще и не было. Я пошел не к
Съемка в «Фамильном Доме Воробьево» на улице Косыгина, этом аристократичном особняке, взирающем на Москву с высоты птичьего полета, подошла к концу. Интерьеры, пропитанные духом наследия и спокойной роскоши, требовали особого, выверенного света, который я старался поймать. Выйдя за тяжелые двери, я попал в царство ветра и простора. Воздух был холодным, колючим, пахшим хвоей и далеким
Работа в «Монолит Плаза» на улице Косыгина, этом строгом и лаконичном произведении архитектурного искусства, была завершена. Съемка лаконичных интерьеров, где каждый угол был выверен, требовала максимальной концентрации. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью холодный, почти ледяной воздух. Сумерки сгущались, и здание МГУ начинало подсвечиваться, превращаясь в сказочный дворец. Я пошел вдоль набережной, к знаменитым
Съемка в «Новой Пресне» в Причальном проезде, этом городе у воды, где архитектура ведет безмолвный диалог с Москвой-рекой, подошла к концу. Квартира с панорамными окнами была полна отражений неба и бликов на воде. Выйдя на набережную, я ощутил свежее дыхание реки, смешанное с запахом влажного гранита и осенних листьев. Я направился к пешеходному Багратионову мосту,
Съемка в «Башне Евразии» на Пресненской набережной, этом исполине из стекла и стали, устремленном в самое сердце неба, была завершена. Работа на такой высоте — это всегда диалог с облаками. Апартаменты, которые я снимал, парили над городом, а за окном проплывали белые, пушистые корабли. Закончив, я спустился с небес на землю, в шумный и оживленный
Работа в «IQ квартале» на Пресненской набережной, этом концентрате интеллекта и технологий, подошла к концу. Съемка умного дома, где светом и музыкой управлял шепот, требовала особой тишины и сосредоточенности. Выйдя на улицу, я погрузился в гул города — гудки машин, отдаленная музыка, смех. Я направился к сложной системе фонтанов, что струились между небоскребами, создавая свой
Съемка в «Империи Тауэр» на Пресненской набережной, этом строгом и величественном здании, где каждый уголок дышал имперским размахом, была завершена. Интерьеры с их колоннадами и высокими потолками требовали панорамного взгляда. Спустившись в вестибюль, я оказался в потоке людей — деловых, целеустремленных, спешащих. Я вышел на улицу и прислонился к холодной гранитной стене, наблюдая, как вечерние
Съемка в «Городе Столиц» на Пресненской набережной, этом дуэте башен-близнецов, устремленных в поднебесье, была завершена. Работа в апартаментах на стыке двух столиц, Москвы и символического Санкт-Петербурга, требовала особого чувства баланса. Выйдя из здания, я попал в водоворот деловой жизни. Воздух был заряжен энергией, пахнул свежемолотым кофе из соседней кофейни и холодным металлом. Я остановился у
Съемка в «Меркурии Сити» в 1-м Красногвардейском проезде, этом золотом исполине, самом высоком в Европе, подошла к концу. Работа на такой головокружительной высоте — это всегда поединок с ветром и светом. Завершив, я спустился вниз, и меня встретил шквал у земли — ветер, гуляющий между небоскребами, был сильным и резким. Я вышел на открытую площадку,
Съемка в «Башне Санкт-Петербург» на Пресненской набережной, этом строгом и элегантном здании, несущем в себе дух северной столицы, была завершена. Интерьеры с их классическими мотивами и современными решениями требовали чуткого света. Выйдя на улицу, я ощутил прохладу, навевающую мысли о Неве и белых ночах. Я направился к одному из декоративных фонарей, у подножия которого сидел
Съемка в «Вашем Клубном Доме» в 1-м Зачатьевском переулке завершилась в тот миг, когда заходящее солнце отыскало последнюю бронзовую ручку на мебели и мягко ее озолотило. Я вышел в синеву вечера, ощущая, как из порта в иное измерение возвращаюсь в знакомый, шершавый мир. Воздух был прохладен и пах старыми книгами из букинистического магазинчика через дорогу.
«Завершив работу в квартире на последнем этаже ЖК «Спутник», что притулился в 1-м Зачатьевском переулке, я вышел на улицу, ощущая в себе странную пустоту, всегда следующую за сосредоточенным трудом. Воздух, прохладный и прозрачный, словно стеклышко от старинного пенсне, струился меж красно-кирпичных стен. Я оставил за спиной мир выверенных линий, глянцевых поверхностей и идеальных ракурсов, мир,
Работа в «Доме у Пречистенских ворот», что стоит в 1-м Обыденском переулке, подобна съемкам в музее. Высокие потолки, лепнина, вдруг открывающийся из окна вид на храм — все это требовало от меня, фотографа Кирилла Толля, особой собранности. Закончив, я вышел за тяжелые двери подъезда с чувством, будто покинул залы галереи, где каждому экспонату воздано должное.
Съемка в ЖК «Афанасьевский», что в Большом Афанасьевском переулке, завершилась как завершается хорошая симфония — последним аккордом, после которого в воздухе вибрирует тишина. Я вышел на улицу, и эта тишина, московская, глубокая, обволакивающая, поглотила меня. Вечер был на редкость ясным, и последние лучи солнца цеплялись за золотые купола церкви Святых Афанасия и Кирилла, что стоит
После съемки в «Крылатской панораме» на улице Крылатские Холмы мир будто перевернулся с ног на голову. Из стерильного пространства с панорамными окнами я шагнул прямо в объятия осени. Воздух, свежий и резкий, пахнет пожухлой травой и водой. Я прошел к знаменитым холмам, этому московскому Монмартру, и вступил в диалог с набегающим ветром, который трепал полы
Работа в ЖК «Рублевские Огни» на Рублевском шоссе напомнила мне съемку в загородном поместье — простор, воздух, ощущение уединенности. Закончив, я вышел за ворота и углубился в прилегающий лесопарк. День стоял тихий, золотой, и единственным моим собеседником был ствол старого дуба, испещренный морщинами-трещинами, каждая из которых могла бы рассказать свою историю. Я шел по тропинке,
Съемка в «Необыденном Доме» в 1-м Обыденском переулке подходила к концу, когда последний луч солнца упал на паркет, подсветив вековые узоры дерева. Я вышел на улицу, ощущая легкую грусть, как будто оставлял за спиной не просто квартиру, а страницу старого альбома. Воздух в переулке был густым, пахнущим древесиной и прохладой. Я направился к Обыденскому переулку,
Работа в «Курс Хаусе» в Курсовом переулке была стремительной и динамичной, как ритм самого города. Закончив, я оказался на улице в тот самый миг, когда вечерние тени начинают сливаться в единое целое. Я побрел по переулку, обращаясь к старой чугунной решетке, огораживающей сквер: «Ну что, видел много таких, как я? С камерами, с сумками?» На
Съемка в ЖК «Крылатские Холмы» завершилась на высоком этаже, откуда открывалась панорама на заходящее солнце. Спустившись вниз, я вышел в предвечернюю прохладу. Воздух был свеж и звонок. Я направился вглубь холмов, ведя диалог с одиноким корявым деревом на вершине: «И как тебе живется на таком ветру?» На одной из полян я увидел его. Крупный, лохматый
Съемка в ЖК «Русский модерн» на Гоголевском бульваре погрузила меня в эпоху изящных линий и витражей. Закончив работу, я вышел в сумерки, которые уже окутывали бульвар сизым флёром. Фонари, старинные, с зелеными абажурами, зажигали один за другим, отбрасывая на асфальт таинственные узоры. Я завел беседу с одним из таких фонарей, спросив его, много ли он
Работа в ЖК на Осеннем бульваре была наполнена светом, мягким и рассеянным, словно сама осень позировала мне в объектив. Завершив съемку, я вышел на бульвар, тот самый, что дал имя дому. Воздух был прозрачным и хрустальным. Я обратился к огромному клену у входа: «Ну что, старина, покажешь свои лучшие цвета?» И он показал. Прямо передо
Съемка в ЖК «Кунцево» на Можайском шоссе была стремительной, в ритме большого города. Я вышел на улицу, когда вечер только начинал зажигать огни рекламных вывесок. Я свернул в сквер у станции, обращаясь к старой, потрескавшейся скамейке: «Привет, коллега. Сколько ты людей перед собой видела?» Мое внимание привлекла стайка воробьев. Они, как всегда, суетливо прыгали по
После съемки в «Долине Грез» на Крылатской улице я вышел в мир, напоенный запахом влажной земли и речной прохлады. Сумерки стелились по долине, как дымка. Я направился к воде, ведя безмолвный разговор с причалом, чьи доски отполированы тысячами ног: «И много ли грез ты отправил в плавание?» На берегу, у самой кромки воды, выстроился строй
Съемка в «Суворов Парке» на Малой Филевской улице проходила в атмосфере загородного уюта. Я закончил работу и вышел в парк, что раскинулся прямо у дома. Вечер был тихим-тихим. Я сел на скамейку и обратился к старому дубу: «Ну что, старый страж, все ли спокойно на твоих владениях?» Мой взгляд привлек голубь. Он сидел на мостовой
Работа в «Квартале ONLY» на Заречной улице была стремительной и лаконичной, как сам его дизайн. Я вышел к набережной, где вечер уже зажег огни на другом берегу. Воздух был свеж, и пахло рекой и далекими дождями. Я обратился к волне, лениво лизавшей бетон: «Что нового принесла, путешественница?» На пустой сцене летнего амфитеатра сидел пес. Дворняга,
Съемка в «Алеро Хаус» во 2-м Зачатьевском переулке погрузила меня в мир строгих линий и безупречного вкуса. Закончив, я вышел в предвечернюю мглу, когда тени становятся длинными и густыми. Воздух был неподвижен, словно затаив дыхание. Я обратился к высокому кованому фонарю у входа: «Хранитель порога, что ты скрываешь в своем свете?» Вдоль стены старого особняка,
Съемка в ЖК «Элитон» в 3-м Обыденском переулке была подобна тонкой настройке инструмента — каждый предмет требовал своего света. Я вышел на улицу, когда вечер окончательно вступил в свои права. Фасад дома тонул в синеве, и только окна светились уютными квадратами. Я завел беседу с гранитным постаментом у входа: «Сколько зим ты простоял здесь, наблюдая
Работа в ЖК «Пречистенка 13» на одноименной улице была насыщенной и яркой. Я вышел, когда солнце уже скрылось, но закат еще догорал багровыми полосами на западе. Я свернул на Гоголевский бульвар. Воздух был прохладен, и в нем витала сладкая тягость конца дня. Я обратился к бронзовому Гоголю: «Мастер, и что скажешь о сегодняшнем дне?» Под
После съемки в ЖК «Крылатские Огни» на улице Крылатские Холмы я вышел на смотровую площадку. Вид на Москву-реку и огни города завораживал. Воздух был чист и резок. Я обратился к ветру, свистящему в ушах: «Что нового ты принес с верховий?» На перилах площадки, прямо над пропастью, сидела ворона. В клюве она держала сухую веточку. Она
Съемка в ЖК «Золотой Треугольник» на Кастанаевской улице была завершающим аккордом этого большого цикла. Я вышел на улицу с ощущением завершенности и легкой грусти. Вечер был тихим и теплым. Я побрел по улице, обращаясь к старинному фонарю в стиле модерн: «Ну что, брат, освещал ты мой путь к финалу». По тротуару, с невозмутимым видом аристократа,
Работа в ЖК «Полянка Плаза» на Большой Полянке, что в двух шагах от старинного метро Добрынинская, завершилась. Кадры интерьеров, залитых мягким послеобеденным светом, легли на карту памяти, полные геометрии и воздуха. Я вышел из подъезда, и город встретил меня густым, почти осязаемым дыханием осени. Воздух был плотным, как хороший бархат, и пах опавшей листвой, речной
Съемка в ЖК «Гранд Парк» на проезде Березовой Рощи, в шаге от метро Динамо, подошла к концу. Я вышел из царства стекла и бетона в объятия позднего весеннего вечера. Воздух на проезде Березовой Рощи был удивительно свеж, пах молодыми листьями и далеким, едва уловимым ароматом стадиона «Динамо», впитавшего вековую историю спортивных побед. Я направился через
Работа в ЖК «Петровский замок» на Петровско-Разумовской аллее, неподалеку от метро Динамо, была завершена. Я вышел из подъезда в сумерки, которые уже начали окутывать старинную аллею. Воздух был наполнен ароматом влажной земли после недавнего дождя и сладковатым запахом цветущих лип. Фонари еще не зажглись, и в этом переходном состоянии дня в ночь аллея казалась застывшей
Съемка в ЖК «Старопетрово» на Верхней Масловке, близ метро Динамо, подошла к концу. Я вышел на улицу, где царил яркий, почти летний день. Воздух был наполнен пряным запахом асфальта, прогретого солнцем, и сладковатым ароматом акаций. Я решил прогуляться по тихой Верхней Масловке, этому уникальному уголку Москвы, с его особой, творческой атмосферой, и дойти до знаменитого
Работа в ЖК «Манхеттен Хаус» на Верхней Масловке, вблизи метро Динамо, была завершена. Я вышел из здания в предзакатный час, когда длинные тени вытягивались, сливаясь в единую сиреневую пелену. Воздух, еще не остывший после дневного зноя, пах пылью и обещанием вечерней прохлады. Я направился в сторону парка, желая застать последние минуты света, но по пути
Съемка в ЖК «Добрынинский» в 1-м Добрынинском переулке, в сердце Замоскворечья, у метро Добрынинская, подошла к концу. Я вышел из подъезда в густые, налившиеся синевой сумерки. Воздух был плотным и звучным, пах свежеиспеченным хлебом из соседней булочной и сладким дымом из труб. Я решил прогуляться по тихим, запутанным переулкам Замоскворечья, где каждый дом – это
Съемка в ЖК «Диамант» в Октябрьском переулке, у метро Достоевская, завершилась. Я вышел в серый, мягкий день, когда небо представляло собой ровное матовое полотно. Воздух был прохладен и прозрачен, пах мокрым камнем и слабым запахом кофе из ближайшей кофейни. Я решил прогуляться по тихим переулкам, окружающим Садовое кольцо, и вышел на небольшую площадь, где на
Съемка в ЖК «Шоколад» в Тетеринском переулке, у метро Достоевская, подошла к концу. Я вышел в глубокие, почти бархатные сумерки. Воздух был теплым и густым, пах шоколадом из кондитерской на углу и влажным асфальтом. Я свернул в глухую, тихую подворотню, желая прочувствовать атмосферу этого места, столь богатого литературными ассоциациями. В глубине подворотни горел одинокий фонарь.
Съемка в ЖК «Дубровская слобода» на улице 1-я Машиностроения, у метро Дубровка, была завершена. Я вышел на широкую, продуваемую всеми ветрами улицу. Воздух был резок и звонок, пах металлом, мазутом и далеким дымом с промышленных зон. Это была другая Москва – не парадная, а рабочая, суровая и честная. Я пошел в сторону бывших заводских корпусов,
Съемка в ЖК «Дирижабль» на Профсоюзной улице, у метро Калужская, подошла к концу. Я вышел в ясный, прохладный день, когда небо было высоким и бездонным, идеальным для полетов. Воздух был свеж и прозрачен, пах опавшей листвой и сладковатым дымом. Я направился в сторону Нескучного сада, чтобы прогуляться по его осенним аллеям. Шагая по ковру из
Съемка в ЖК «Дом Архитекторов» на Ростовской набережной, у метро Киевская, завершилась. Я вышел к Москве-реке в час, когда солнце начинало клониться к воде, окрашивая ее в свинцовые и золотые тона. Воздух был влажен и свеж, пах речной прохладой и слабым запахом дегтя. Я стоял у парапета и смотрел на воду, на медленное, вечное движение
Съемка в ЖК «Кутузов» на Кутузовском проспекте, у метро Киевская, была завершена. Я вышел на широкий, оживленный проспект в час пик, когда тысячи огней зажигались в наступающих сумерках. Воздух был густ от выхлопных газов и холодного вечернего воздуха, пах бетоном и скоростью. Я свернул к Поклонной горе и поднялся к монументу Победы. Я стоял перед
Съемка в ЖК «Покровский берег» на Береговой улице, у метро Китай-город, подошла к концу. Я вышел на узкую, уютную улочку в самом сердце старой Москвы. Воздух был насыщен историей, пах старым камнем, речной сыростью и сладкой ватой от уличных лотков. Я спустился к самому берегу Яузы, к тому месту, где вода делает плавный изгиб. Там,
Съемка в ЖК «Рочдельская, 12» на Рочдельской улице, у метро Краснопресненская, была завершена. Я вышел в прохладный, ветреный день, когда облака неслись по небу с неистовой скоростью. Воздух был свеж и резок, пах опавшими листьями и асфальтом после недавнего дождя. Я решил прогуляться по тихой Рочдельской, этому уголку с богатой историей, и свернул в один
Съемка в ЖК «Добрая Слободка» на улице Машкова, у метро Краснопресненская, подошла к концу. Я вышел в ясный, солнечный день, когда тени были четкими и густыми. Воздух был наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни и запахом цветущих каштанов. Я поднял голову и увидел на одном из старых, отреставрированных зданий флюгер. Он был выполнен в
Съемка в ЖК «Новая Остоженка» в 1-м Зачатьевском переулке, у метро Кропоткинская, завершилась. Я вышел в тихий, погруженный в себя вечер. Воздух был прохладен и звонок, пах старыми липами и слабым запахом воска из ближайшей церкви. Остоженка, эта золотая миля старой Москвы, была полна очарования. Я шел по переулку, и мой взгляд упал на старинный
Съемка в ЖК «Оболенский» в Оболенском переулке, у метро Кропоткинская, подошла к концу. Я вышел в густой, мягкий сумрак, который уже заполнял узкий переулок. Воздух был насыщен запахом влажного камня, цветущих акаций и далекой музыки из открытого окна. Я свернул в соседний двор-колодец, типичный для старой Москвы, и увидел там, в центре, на постаменте, старую
