Гибель западной цивилизации (лекция Е. Понасенкова)

Цивилизация гибнет, причем я не имею в виду, что сейчас будет Апокалипсис. Гибель цивилизации – это гибель привычного образа жизни. Это гибель эстетики прежде всего. Потому что некая конкретная цивилизация, которых в мировой истории было достаточно много, она в итоге формулирует и формулируется в какой-то конкретной эстетике. Как только эта эстетика гибнет, и вместе с ней гибнет возможность человека в цивилизации жить, как он привык и как он желает, вот тогда цивилизации нет. Остаются какие-то моменты, остаются здания (потом археологи их раскапывают), и даже здания функционируют с той же вывеской, с тем же названием. Но с иным эстетическим содержанием. И это я бы назвал трупом, который умер, но продолжает ходить по улицам. С ним здороваются, с ним считаются. Это очень страшно, потому что это подмена реальности вымыслом. Вымыслом не художественным, а очень коварным, очень опасным.

И поскольку у нас у всех есть враг – время, то я предлагаю говорить не только фактами, но и метафорами. Метафора – это более емкое понятие. Оно бы быстрее нас всех соприкасается с тайной. И метафора еще чем хороша чем? В последние годы в странах развитых не все можно сказать. Потому что если вы скажете все, то вас больше никуда не пустят, а то и упекут. В этой связи будем говорить метафорами, а все остальное все вы домыслите, досмотрите в интернете.

Я хочу остановиться на истории одной цивилизации – это Древний Рим. Но здесь не все так просто. Все считают, что история развивается по спирали, и так будет всегда. Не будет. Потому что существует понятие качественного изменения. Не количественного – витки, а качественного. И в связи с тем что 20 век – это колоссальная победа ученых. И эта победа часто оказывается в руках тех, кто уничтожил римскую цивилизацию. Вот в этой связи, и качественной новой реальности, я боюсь что эти витки уже не так очевидны. И я смотрю на них не с такой верой, надеждой и любовью. Праизводство.

Одна высокоразвитая греческая цивилизация породила еще более развитую и масштабную, более сформулированную по юридическим вопросам, вопросам управления, Римскую цивилизацию. Затем она уничтожилась, потом она воссоздавалась. История до нашего времени – это воссоздание Римской империи. Эпоха Возрождения – это победа художников, художники всегда опережают мещан. И они воссоздали античность. Потом пытался Наполеон. Человек был умнейший, и он понимал, что по логике жить проще. Он не понимал, зачем в Испании между двумя селами граница и таможенные пошлины. Убрать. Инквизиция – убивают людей, как в средневековье. Убрать. Народ его не понял, потому что народ фактически во всех странах всегда идет своим путем. И гибель цивилизации – потому что гибель культуры, потому что говорят вслух. Он понимал, что надо это упразднить. Но сознание народа – это «дерево».

Он пытался так или иначе это возродить. Не специально. Французские войска вывели в Европу антифранцузские коалиции, и эта идея уже пришла как «аппетит во время еды». Но тогда Наполеона не поняли. Потом сделали Евросоюз, через 200 лет. Потому что до людей очень долго доходит. Значит у Наполеона не получилось. И сейчас мы создаем на основе кодекса Наполеона. Кодекс Наполеона – это рецепция римского права в новое время. На основе тех же структур. Сдаем опять единую систему валюты, меры веса и все прочее. Управление, как в древнем Риме. Нам нужно было 2000 лет для этого.

Но только мы все начали воссоздавать, как появился червяк. Червяк тот же самый абсолютно появился в Древнем Риме. Когда люди очень хорошо живут, они забывают, что где-то рядом есть что-то очень опасное. Они рождаются уже в идеальном мире. Как в Париж приезжаете, и там витрины стеклянные в пол упираются. То есть, бей – не хочу, не пуганые люди. Они никогда не жили ни в Конго ни в СССР, не понимают в чем дело. И поэтому они подселяют.

Теперь перейдем к метафорам. Римская империя, которая была такой замечательной… Если бы вы попали в древний Рим, то не отличили бы его от Тверской улицы. Те же 5-6 этажей дома. С таким же рустом первый этаж, так же облицован, те же квартиры. Разницы никакой. Роспись фресок еще лучше, чем в 19 веке. Светская жизнь, термы, клубы, публичные лекции, выступления, хлеб и зрелище для народа. Все как положено перед выборами. Один черт абсолютно. Причем уровень цивилизации был такой, что медицина дошла до операции на роговице глаза. Представляете уровень? Это древний Рим. Все это развивалось, развивалось…

И потом варвары – 410 год, 24 августа. Что происходит? Рим взят Аларихом. Как это он взят? Такая развитая цивилизация, и, вдруг, взята варварами. Просто так ничего не бывает. Читаем Прокопия Кесарийского. Античный историк, не глупый человек. Он рассказывает: «В Риме жили рабы и вольноотпущенники». Те, кто были рабами – потом стали гражданами. Вольноотпущенники получали гражданство, но с частичным поражением в правах. Временным. Пока они отрабатывают на хозяина. А так, они всеми пользуются благами. Когда изготы подошли к городу 24 августа, то ворота открыли вот как раз эти товарищи. Причем Кесарийский пишет для нас, а, отнюдь не для своего времени. Он пишет, что сначала они вели себя замечательно. Они были тихие, они были мирные. Они были со всей душой новой цивилизации. Но в определенный момент, раз и …

Вспоминается, что те, кто летели в самолете, те кто пользовались западными сотовыми телефонами, всеми западными благами. Они же потом влетели в этих самолетах куда? В 11 сентября. Но они же не извне летели. Они уже летели изнутри. И Лондон – это было изнутри. Они же все с паспортами. Каждый, кто Лондон громил этим летом, достает из широких штанин: «Я гражданин Британского Содружества наций». И когда варвары стали захватывать все в Риме, несчастные жители поздней Римской империи стали разбегаться кто куда. В том числе отправились и на острова, лагуны, которые потом назвали Венецией. Одна из самых красивых формулировок Западной цивилизации. Прошли века. Консультации юриста. Бесплатно.

И месяц назад, я в очередной раз посещаю Венецию. Прилетаю в Марко Поло, беру водное такси. Гуляю по городу, и чувствую, что чего-то мне в Европе не хватает. Архитектура есть, туристы есть, местные итальянцы есть. Все есть, но чего-то не хватает. В Европе. Ну в Европе мне не хватало немножко Африки. Там же черта с два доберешься пешком. То есть видите какая связь столетий? И тогда бежали. И сейчас можно на маленький клочок, но как-то убежать. Потому что есть некая водная преграда. И тем не менее, гуляя, я дошел до моста академии, где рядом музей великий. Карпаччо висит. Изумительный музей, и магазины очень хорошие. Вся мировая история протекает. Если дальше мечтать, то там уже можно выплыть и через 15 минут будет Лидо где Томас Манн описал смерть Венеции – величайшее произведение. Мечтаю минуты 2, не больше. Вот цивилизация, архитектура, атмосфера. Глаза. Циркулирует с душой все.

И, вдруг: «Сэр, купите»! Появились такие штуки из химической жижи. Их хлопаешь о землю, и там появляется рожица какого-то зверька. Венеция, люди прилетели издалека.

Идут в музеи и т.д. И подходят ко мне. Они же не то что, как мы – инфантильные европейцы (извините, пожалуйста). Подходит ко мне афроевропеец. Ну, я интеллигентный человек, зажатый, маменькин сынок: «Извините, пожалуйста, спасибо». Он отошел. Второй подходит. Я тоже: «Извините и т.д.». Он отошел. Третий подходит. Единственный момент приятный, который повышает самооценку, что ко мне все время обращались, как к американцу или как к немцу. Знаете когда к вам, русскому человеку, негры обращаются, как к американцу или немцу, то это повышает самооценку. Чувствуешь себя белым человеком. Когда пятый подошел, я пятому эту штуку так и залепил в физию, потому что невозможно. И надо признать, что есть шансы у Европы, потому что там человек 20, которые стояли и фотографировали воду, они все мне аплодировали.

Туристы любят приходить и съедать фотоаппаратами. Особенно Китайцы, их человек 40 сразу. Главное один и тот же ракурс. Они же могут это в интернете скачать. Не понимаю совершенно. (Метафора)

Теперь вернемся к фактам. Есть такое очень важное понятие, как понятие гражданства. То, что доставал из штанин Маяковский. Идеальная была ситуация в Древней Греции. Там полис, маленькая структура, община равных собственников. Первое – равных. Второе – собственников. И голосуют кто? Кто имеет собственность. Те кто равный. Поэтому демократия. То есть, деклассированные, не бабки там… Иначе бы они парфянского царя выбрали бы, совершенно очевидно. Дал бы им кость. В древнем Риме вначале было то же самое. Граждане, равные цензы имущественные. Но потом постепенно, они ведь тоже не пуганые, стало так. Вот вольноотпущенники – граждане, вот на территории современной Италии граждане. Вот уже все, кто в империи.

Страшная дата – 212 год надвигается. Что происходит? Товарищ Каракалла – строитель терм, даровал гражданство всем жителям империи. Читаем Иродиана, историка. Пишет: «Император Каракалла заигрывал с варварами. Носил варварские одежды и парик. И парик варварский». Гениальная дальше фраза у Иродиана: «Варвары радовались глядя на все это». Я так назвал статью, которая в «Коммерсанте власти» была опубликована лет 6-7 назад, которая, к сожалению, стала еще более актуальной сейчас. Потом федераты. Варвары стали римскими воинами. Отслужили, получали гражданство – римляне уже. Так постепенно гражданство утратило свой смысл. И не только гражданство

У вас есть стакан с водой. Если туда добавлять шампанское, черной и красной икры. Самого дорогого. Хорошие компоненты, но это уже будет не вода. Так и здесь. Если все мешать, то это уже будет не толерантность, а нечто другое. Само по себе явление сущее будет другое. Вообще историки глупые люди часто. В учебниках там пишут: «В 476 году Римская империя пала». Она в это время не была никакой Римской империей. Там состав был уже совсем другой.

Помимо гражданства, что еще есть? Про экономику поговорим потом потому что когда мои коллеги историки пишут про Латифундию, которая разлагалась 4 века. Я бы мечтал в таком кризисе пожить – 4 века. Они говорят, что Латифундия – большое хозяйство. Как бы не рабы, но еще и не свободные.

Потом это переросло в более высокую стадию – феодализм. А что такое феодализм? Это я дал вам дал сейчас определение того, что в Латифундии. Пока оставим экономические причины, потому что и рабство было рентабельным 3,5 тысячи лет в Греции, Риме. И, вдруг, стало нерентабельным.

Гражданство мы поняли, момент стаканчика поняли. И еще есть один очень важный момент. Есть такая болезнь – ангедония. Гедонизм вы понимаете, что такое. Наслаждение, любовь к наслаждению. Ан – значит отторжение. Отторжение роскоши. Когда все есть, уже хочется пожить в экстремальных условиях. И время это появилось.

Христианство пришло с Востока. Сначала это была маленькая секта, потом секта была в Риме. Говорят, что рабы там хотели справедливости, поэтому бежали в христиане. Но рабы ничего не решали. Всегда решают хозяева. Как христианство проникло к хозяевам? У Островского есть дивная пьеса «На всякого мудреца довольно простоты». И там есть персонаж Манефа. Бабка, которая ходит по старым богатым теткам, увещевает им про всякие святые дела. Ворует при этом яблоки. Панкова гениально играла в Малом театре Манефу. Поглядите, найдите запись. Вот эти бабки ходили, и те барышни которые уже в 20 лет сексом отзанимались, они в лет 60 хотели прийти к Богу. И через Манефу приходили к Богу. В Риме было тоже самое. Вообще никогда ничего не меняется. В итоге богатые знатные римские семьи приходили к Богу. А что это означает?

Там же много было богов. Уже в первом веке до нашей эры, если почитать Цицерона, Лукреция Кара, там все сказано. Что никто в этих богов по-серьезному не верил. Они были в эстетическом плане. Потому что храмы красивые, колонны. Праздники дело хорошее. Красивое дело эстетика. Возбуждает тоже. И народу тоже надо перед выборами. А уже просвещенная римская интеллигенция, термин некорректный, но тем не менее, люди умственного труда, они уже понимают, что такое эстетика. Эта эстетика была и все. И потом вдруг…

Константин, который объявил официально религию, но крестился только перед смертью. Потому что не совсем серьезно в это верил, а только так, на всякий случай, как Сократ. Он тоже не верил, а в конце сказал: «Выпотрошите там петуха или курицу. Помолюсь». В самом конце многие сдаются. Это тоже один из моментов разложения идейного, идеологического и умственного. Потому что если Бог хочет наказать, он чего делает? Он лишает разума. Он решил империю разума. Сначала римская хирургия дошла до того, что делала операции на роговице глаза, а через несколько веков – темное средневековье. 90% детей умирали во младенчестве. Продолжительность жизни 28-30 лет. Почему? Потому что не то что термы, мыться попы запрещали. Если девушка моется чаще, чем раз в неделю или две, значит она пособница дьявола. Поэтому какая может быть наука? Трупы расчленять нельзя. Микеланджело почти сидел, Леонардо почти сидел, всем запрещали исследовать человеческое тело. Медицины не было. Сейчас все эти гады пользуются, чтобы прожить вечную жизнь здесь. Нет, пожалуйста, живите там вечно. Зачем здесь вы будете столько на машинах дорогих. Вот получилось там это христианство.

Сейчас я вам открою страшную тайну. На самом то деле вас обманывают очень то серьезно. Потому что современное христианство и то, что говорил философ сократического, платонического типа, как Христос… Даже если почитать каноническое Евангелие, там все замечательно написано. Хорошие книги, если отрезать Ветхий завет. Потому что сам Христос не понимал, что это такое. Про любовь хотел, а там наказание. Если там читать, то там нет ничего, что вам показывают по телевизору. Юрист в Москве. Консультирует.

Что такое язычество? Многобожие. У нас существуют сейчас Святые, которых гораздо большее количество, чем марсов юпитеров, венер и т.д. Каждый Святой помогает вам в чем-нибудь. От этой болезни, от этой, там от беременности, там от насморка. Шило на мыло поменяли.

Ни один язычник в Риме или Греции не собирал, когда молился, части косточки Аполлона. Это маразм. Он молился красоте идеи, смыслу он молился. Или там берцовая кость Венеры. А вы зайдите в Сан-Марко. 5 евро. Красиво и бесплатно. Как всегда. Как великий фильм на ДВД – за 49 рублей, и 449 рублей – говно боевик. То же самое в Сан-Марко заходите, смотрите. Справа там маленькая комната и в ней реликварии с мощами. Мощи – это маленькие косточки чего-то. Черепа уже усохшие. Потому что не могут черепа быть с кулачок. У святых могут. Значит, 5 евро стоит. Не знаю, может для своих дешевле. И там люди смотрят, фотографируют.

Фильм Операция «Святой Януарий», гениальный итальянский фильм. Бабка какая-то старая подходит: «Святой Януарий, я купила лотерейный билет, помоги чтобы он выиграл». То же самое было, когда подходили ко мне: «Купи».

По поводу эстетики. Святой Христофор. Его не рекламируют. Ребята в рясах стали хитрые и стараются не вспоминать, что у них земля когда-то не вращалось. Людей за это убивали. У нас там прям так и написано, что была эволюция. То есть 6 лет и 6 миллионов для них одно и то же. Очень хитрые стали. И стали кое от кого отказываться, очень подло предавать. Был такой святой, известный мощный святой. Христофор Псеглавец. С песьей головой. В 1720 году святейший синод сказал, что больше мы этого святого не изображаем с песьей головой, а только с натуральной дарвиновской. То есть своих сдают, сволочи. Дальше если вы откроете Евангелие, там про чудотворцев вы не найдете ничего. Одно слово похожее в Ветхом завете, и одно в послании апостолов. Я вам объяснил почему рухнула та цивилизация. Главные причины.

Давайте про Олимп поговорим. Сравним по поводу Бога и наказания. Пантеон. Кто был в римском пантеоне? Вы знаете, что это храм всех богов. Вот я захожу в пантеон. Гениальная идея, великая идея – окулюс. Прорубленное окно, круглое как солнышко, как луна. Свет равномерно распространяется. Когда вы идете по улицам, неба много, и вы как бы его не замечаете. Там специально – вот, значит, небо есть. Чем меньше, тем оно конкретнее. Я знаю из путеводителя, что есть пантеон, что он сохранился, что ему 2000 лет. В идеальной сохранности. Даже варвары там ничего не смогли сделать. Кардинал Барберини только снял позолоту. Вообще христианство в Риме паразитирует на Античности. Те храмы христианские, базилики они все построены из кирпичей, разобранных с арен Колизея. Что такое базилика? Это колонны, портик, это античный храм. Только с другим наполнением. Украли все.

Захожу в этот окулюс, насладился. Постепенно оглядываюсь, и что я вижу? Был я в начале января, то есть там стоят еще все рождественские дела. А пантеон почему сохранился? Там полно предметов, курений и благовоний. Каких-то книжек, елок, палок. И слева потрясающая композиция, вертеп: младенец, родители. Хотя и не понятно почему второй считается родителем, если зачатие непорочное. Это я не понимаю. Первое евангелие от Матфея. И вокруг животные. В основном ослы. Ослы деревянные (метафора). И на них смотрят и даже фотографируют другие ослы. Фотографируются с ослами. С младенцем меньше. По разному, позы разные. Все кто фотографируются у них тут сумки. И русская речь. Русские, наши люди понимают во всем: в искусстве, в античном искусстве. «Мишка пошли, надо еще в магазин. Ну что тут? Ну дырка и все». Но все, сволочи, фотографируются на фоне дырки. Единственное, хорошо, там в храмах есть скамейки. В православии будете до конца жизни стоять, сколько у вас есть сил. А там можно прийти, и между одним магазином и вторым отдохнуть. И наши сидят, отдыхают. Кто-то ест. Сейл, ослы.

Я сравниваю интеллектуальный статус. Падение цивилизации – падение интеллектуального статуса и уровня. Больше ничего. Когда падает интеллект, падает эстетика. Нет эстетики, нет цивилизации.

Следующий момент. Мы резко делаем шаг от истории и от метафор к светлому настоящему и фактам. Нам часто со всех каналов, очень умные экономисты политологи, ответственные люди сообщают, что если мы сейчас еще больше не наладим вот этот «приток» – все рухнет. Экономика рухнет.

Открываем учебники. Великая чума середины 14 века. Две трети Европы выкошены. Что должно случиться? Должна экономика рухнуть. Но, вдруг, начинается возрождение экономики. Что такое? Я же слышал с телевизора? Значит не рухнула. Дальше. Греческий полис. Народу мало, наивысшее развитие экономики и демократии. Римская община – мало. Наивысшая. Потом демографический спад, потому что чем выше уровень развития, тем меньше рождаемость. Вообще, когда рожают одного человека, то думают, как его воспитать взрастить. А те, кто на пособии живут – им не важно. Бутылка и 10 детей. И пособие.

Как сказал замечательный историк Андрей Николаевич Сахаров, который много лет был зав. институтом российской истории. Он называет вот эту современную ситуацию в Европе между эмигрантами и не эмигрантами, эксплуатацией человека человеком. Гениально совершенно, гениально. Потому что умные дяди в галстуках, говорят: «Работать некому, местное население не работает, значит надо дешевый приток рабочей силы». Что делаем? Смотрим статистику Англии, Франции и некоторых других государств. Целые районы пособия получают, нигде не работают. Значит еще один пункт дяди рухнул.

Что мы имеем в итоге – то, что в прямом эфире я вам сказать не могу. Потому что гибель цивилизации – это гибель ее достижений. Одно из высочайших достижений цивилизации – это свобода слова. Интеллект должен открыто себя выражать. Не имеет – фашизм. Когда запрещают говорить, что думаешь – это фашизм. А я считаю, что фашизм – это страшно. Если ты не в ячейке, не в корпорации значит тебя или убьют, или ходу не дадут. В Лондоне и Париже есть районы где написано: «Здесь действуют законы …». В прямом эфире слова не говорю. Как это называется?

Вопрос в том, что делать, когда уже поздно? Потому что зашло далеко. И поздно, и не поздно. Потому что при наличии воли, всех вместе, и политиков, можно момент оттянуть, момент что-то вернуть на круги своя, есть маленький шанс. Но для этого нужно, чтобы было в голове. А когда Бог лишает разума… Только Саркози заикнулся на франко-венгерском диалекте, что хорошо бы там кое-кого за свои же деньги вернуть на родину, потому что они, как бы незаконны. Тут же такие женщины с неустроенной личной жизнью, у которых много энергии и свободного времени. В прямом эфире 1 французского, 2 французского канала. Выходят. Как обычно в рюшечках, на голове «я у мамы дурочка». И поскольку у нее сексуально энергия не выходит, она говорит: «Саркози – фашист». Она, видимо, Бруни завидует. И ничего у Саркози не получается. И не получится.

Поэтому приезжайте в Париж. Пока любуетесь красотами, вам или предложат что-то купить, или обчистят карманы. И это продолжается. И я боюсь не изменится. Как провести время с пользой для дела? Европа – это уже музей. Ничего нового не создается. У нас «Старые песни о главном», потому что новых написать не могут. Нет эстетики, и

ничего нет. Там тоже не могут. Азнавур до сих пор ездит на гастроли. Далиду никто не перепел. Про Эдит Пиаф кино снимают. Цивилизация умерла. Ничего нового не создают. Только ремейки, сиквелы и пр. Потому что уходит душа из цивилизации, меняется химический состав. Значит надо нам с вами доживать в этом контексте. Ходить по музеям, делать свою квартиру музеем, себя музеем. Радовать себя платочком, перстнем. Радовать себя мелочами. Слушать Верди, Эдит Пиаф. На улицах, конечно, надо аккуратней. Вы хотите и Верди и кислород? Нельзя так жировать. Пока вас еще 2 дня не тронут – это счастье. Послушайте Шульженко. В музей вы имеете право зайти.

Вот я зашел в Лувр по глупости. Куда идут в Лувре все наши? К Джоконде. Подходите к залу. Вдоль коридора замечательные картины того же автора, на которых изображена та же Джоконда. Вы когда посмотрите на Иоанна-крестителя, то сопоставьте две картины и подумайте. Там все висит без охраны. Справа зал. Там толпа стоит. Все снимают ту копию. Бронированное стекло, ограда за несколько метров, чтобы нельзя было подойти. Толпа сумасшедших с фотоаппаратами, и все тут же в Твиттер. «Я видел ее»! И с двух сторон два афроевропейца, как метафора. Джоконда – и к ней приставлены охранники. Так что, тоже надо ходить аккуратнее.

Я когда слушал предыдущего оратора, то видел (презентацию). Я ведь не пользуюсь этим, я темный. И там было написано: «Пермь – столица культуры». И пункты. Где я это видел раньше? Помните у Ильфа и Петрова? Слово Васюки вам ни о чем не говорит?

У Бродского есть «Путешествие в Стамбул». 50 страниц. И труды замечательного генетика, лауреата Нобелевской премии Джеймса Уотсона. Бродский уже лежит в Венеции. Уотсону около 83 лет. Им неважно. Их не арестуют. Они могут говорить, что хотят. И они вам скажут то, что я уже не могу себе позволить по причине возраста.

И еще я сочинил песню. Песня афроевропейца. «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Евросоюз». Вспоминаю Агату Кристи «Десять негритят». Набираю. Майкрософт показывает, что я ошибся. Там ведь уже запретили. И запретили Пласидо Доминго. Есть опера Верди «Отелло». И там запрещают краситься, чтобы не отличаться.

Как играл Мордвинов: «Причина есть! Я черен»!

И вот актер нынешний несчастный входит на сцену, белый бледный человек, смотрит на свои руки и говорит: «Я черен». Выглядит полным дебилом. А интерьеры фотограф…

Если по-современному говорить. То надо запретить все. Шекспира выкидываем полностью. «Венецианский купец» по одной статье идет. «Ромео и Джульетта» – по педофилии, с «Лолитой». Вся литература там. У нас останется только Чаплин в рясе. Не тот тоже ведь… Знаете кого он любил? Какой возраст? Страшное дело. Надо посадить.

Я был на одном радиоканале, не подумав, говорю: «Нуриев, Бродский, такие талантливые люди». Мне звонок: «Они предатели. Их надо убить».

Несколько слов про веру. Это очень хорошая штука, на самом деле. Верить можно в дружбу, в любовь, в нежность, во Вселенский высший разум, в победу человека над чем-то. Даже в Бога. Когда мы каждый год справляем Пасху заново. Вдумайтесь. Человек воскрес. Он Бог. Он не умирал после этого. Но мы каждый раз начинаем с завидым упорством, как будто все заново происходит. Вспоминаем Древний Египет. Был такой бог Осирис. 28 дней – лунный календарь. Умирал, возрождался. Там же христианство как формировалось. Идея учеников платоновской академии 12 человек: «Оставь отца и мать, иди за мной». За это Сократа убили. За это Христа убили. Там нормально жили. Копили

деньги. Читали одну и ту же книжку. Все в семью. Все было хорошо. И тут пришел этот: «Любить всех». Ну что это такое? А как же производственные силы? Но он был гений, абсолютный гений. Эти хитрые сволочи ораторы говорят: «Что же, Цезарь, налоги не платить»? Думают, сейчас он скажет, и его тут же убьют. И гений. Почему я верю, что этот философ был. Он говорит: «Нет. А Кесарю надо платить». И еще, почему я верю, что он был, помимо «Мастера и Маргариты». Потому что еще один величайший роман 20 века «Собачье сердце». Там есть ученики, которые постоянно спрашивают: «Ну кто ты»? И там во фразах проскакивает гениальная штука. Там виден момент некоего напряжения. Момент объективно-человеческий, не выдуманный. Если бы был выдуманный, то там было бы все идеально. А там не идеально. В этом правда. И поэтому я считаю, что надо верить. Я думаю, чтобы верить в Бога, не обязательно кому-то копейку нести.

Вопрос: Насколько я понял, лекция называется «Гибель цивилизации». Я хотел узнать. В чем вы видите объективную причину гибели цивилизации? Гибель социальных, экономических отношений входит в цивилизацию?

Ответ: Гибнет духовность – гибнет цивилизация, а экономика просто трансформируется. А трансформация – это бесконечный момент, как раз до большого «нового взрыва».

Вопрос: Почему она наступает именно сейчас?

Ответ: Она наступала уже 20 лет назад, и будет наступать. Мы в процессе.

Вопрос: Вы много говорили про Европу. А могли бы сказать про роль Америки?

Ответ: Если бы не Америка, то нас бы уже давно затопило. Не водой. (Расшифровывать не буду). Мы должны объединиться. Жрать в Макдоналдсе, но и бороться против них. Это наше вечное в России занятие – бороться с тем, что мы кушаем.

Вопрос: А вы не хотели бы это все остановить. Заняться политикой.

Ответ: Вы кем подосланы, товарищ? Я не люблю быть холопом у кого-то. Те кто правят, даже авторитарно, даже тоталитарно, Гитлер и Сталин. Все они – то же самое. Они холопы у народа. Когда приспичит, они должны обещать, лобызать, встречаться. К больным, в колхозы, в совхозы. Если бы можно было придумать, как сделать чтобы люди жили хорошо, то у меня есть силы и возможности. Но народу не нужно. Они не хотят жить хорошо. Они хотят, чтобы перед ними пресмыкались, чтобы им обещали. Чтобы им говорили: «И мы такие же, как вы». Я не хочу ездить в больницы и колхозы. Не хочу обещать этим прибавить, этим отбавить. Я готов придумать, как сделать, чтобы они жили лучше. Но им надо обещать, их надо любить. А я хочу любить конкретных людей. В этом настоящая любовь. Когда всех – это ложь.

Вопрос: Евгений, кем ты себя больше ощущаешь? Шоуменом, политиком, философом?

Ответ: То есть, вы не поняли, кто я? Какой глубокий вопрос. Я очень люблю писать стихи. Я наверное поэт. Уайльд сказал: «Определить, значит ограничить». Я не хочу быть ограниченным человеком.

Вопрос: Можем ли мы предотвратить процесс гибели цивилизации. Нужен фотограф.

Ответ: На уровне всей цивилизации – нет. Можем себе помочь окопавшись. Если бы у всех вместе разум взыграл, то 40% есть. Но я не верю, что разум взыграет.

Вопрос: Москва это 3 Рим. У нас сейчас то же самое. Но жизнь продолжилась, и прогресс пришел. Может быть у нас это началось, чтобы произошло что-то новое?

Ответ: Прогресс был всегда. 19 век – железные дороги, 20 век – послали деревенского мальчика в космос. Хотя Моцарт и Бах в космосе больше находятся, сидя на 1 этаже здания, чем если мы кого-то туда запустим.

Вопрос: У всего есть начало и конец. Считаете ли вы, что гибель является логическим этапом развития любой цивилизации? Да, фотограф…

Ответ: Вы сами ответили. На физическом этапе – да. Человек родился, растет и умирает. Вот вся история в быстром темпе. Это физика. Она умирает. А метафизика: нежность, любовь, искусство, музыка, вера – это не умирает. Оно всегда существует.

<iframe width=”560″ height=”315″ src=”//www.youtube.com/embed/CCpD4WPK7VU” frameborder=”0″ allowfullscreen></iframe>